Город детства
Шрифт:
С подарком не было никаких проблем. У неё имелись три коллекционные очень дорогие книги, от которых все приходили в восторг. С платьем тоже затруднений не возникало. У неё в запасе осталось ещё одно ни разу не надевавшееся платье, белое, длинное с чёрным узором в виде молнии в вырезе груди. Для свадьбы она отвергла его сразу. Но теперь слиться с невестой ей больше не грозило.
Всё воскресенье Вероника с волнением ждала вечер. В результате столько провозилась, собираясь, что опоздала.
Дом Казанцевых располагался в том самом районе, где выросла Вероника. Когда-то он назывался городскими «низами» и был заполнен ветхими деревянными
Уже смеркалось. Район ярко освещали огромные фонари. Но в доме Казанцевых не светилось ни одно окно. Вероника удивилась. Она открыла легко поддавшуюся калитку и осторожно, озираясь, нет ли во дворе собаки, подошла к двери. Всё безмолвствовало. Создавалось впечатление, что в доме никого нет.
Ещё более осторожно Вероника надавила на кнопку звонка. Роман мог запросто разыграть её. Что ж, она выглядела замечательно в вечернем платье, штурмуя чужие двери! Чтобы она не говорила потом, ей всё равно никто не поверит, что она не сама выдумала повод заявиться в гости.
Но Веронике почти без промедления открыл высокий, подтянутый мужчина в очёчках с видом вышколенного дворецкого. Не сказав ни слова, он почтительно кивнул головой и впустил её в дом. Вероника оказалась в совершенно тёмной прихожей, за которой тянулся не менее тёмный длинный коридор. В его конце каким-то призрачным мерцающим светом выделялись две высокие с полукруглым верхом двери из мутного стекла. Так и не проронив ни слова, мужчина шагнул куда-то в бок, в темноту и исчез. Вероника осталась одна в гробовой тишине. Ничего не понимая, она неуверенно шагнула вперёд. Под её ногой зловеще скрипнул дощатый лакированный пол.
Вероника сделала ещё несколько шагов, и вдруг ей стало невыносимо страшно. Страшно до такой степени, что захотелось развернуться и побежать назад. Однако она всё же добралась до светящихся дверей. Некоторой уверенности ей придала слишком уж домашнего вида полочка с какой-то вычурной пепельницей и сухим букетиком, которую её привыкшие к полумраку глаза разглядели на стене.
Вероника толкнула двери, они легко, бесшумно открылись. Она оказалась на пороге большого, но не такого просторного, как у Елизаветы Аркадьевны, зала. Почти всё его пространство занимал длинный стол, покрытый светлой скатертью, великолепно сервированный. На нём стояло множество угощений, а по краям стола в два почти безупречных ряда выстроились одинаковые пузатенькие горящие свечи. Открывшиеся двери качнули их пламя. Вероника замерла, уставившись на мечущиеся огоньки. Она словно попала на пир к вампирам. Но тут от стен вдруг отделились люди,
– Вероника, прости! Мы не смогли удержаться от маленькой шутки, – говорил он сквозь смех, – Мы всего лишь хотели сделать тебе сюрприз. Тебе, наверняка, в таком духе разрекламировали нашу семью! А, вообще, это Роман придумал, так что расправляйся с ним.
Вероника неуверенно улыбнулась. Её сердце бешено колотилось. Несомненно, она была бы неподражаема, панически выбегая на улицу. А ведь она вполне могла бы такое выкинуть. Интересно, что тогда предпринял бы Виталий? Бросился догонять её? Это было бы по-настоящему весело.
Вероника нетерпеливо отыскала глазами Романа и Диму. Они держались рядышком и выглядели как два примерных папенькиных сыночка. Просто Беляночка и Розочка в мужской интерпретации. На обоих были строгие чёрные костюмы. Однако надо признать, являли собой довольно странную пару. Роман сразу поразил её непонятной и не совсем уместной жизнерадостностью и энергичностью, тогда как Дима выглядел уставшим и даже несколько заторможенным.
Вероника не без труда выговорила поздравления и поспешила избавиться от тяжеленных книг. Похоже, гости ждали именно её прибытия с нетерпением. Но, кроме мэра, Вероника никого больше не знала из сидящих за столом.
Виталий говорил так громко, что у Вероники закладывало уши. Он вставил ей в руку бокальчик с каким-то крепким напитком. Ей пришлось с ходу произнести тост. Хорошо, в голове отложилось множество готовых фраз после свадьбы. Выпив одним глотком прекрасной выдержки коньяк, Вероника поморщилась, но от разлившегося в груди тепла почувствовала себя увереннее. К ней вернулось любопытство, и она начала вертеть головой в поисках загадочной супруги Виталия. Даже имя у неё было чем-то интригующее: Арина Сергеевна.
Как будто прочитав мысли Вероники, Виталий подвёл к ней высокую, с удивительно прямой, горделивой осанкой, прямо как из «Института благородных девиц», женщину. Действительно очень красивую, с тонкими поразительно правильными чертами бледного гладкого лица. Только у огромных глубоких глаз и чувственно обрисованных губ собирались еле заметной сеточкой морщинки. Светлые волосы были собраны на затылке в эффектную причёску. Черты лица женщины излучали какое-то уже знакомое таинственное покоряющее обаяние. Но её взгляд, в самом деле, был необычен до мурашек. Он словно поглощал, затягивал в себя, как воронка, как будто изучал каждую клеточку и проникал до самого сердца. В нём были и надменность, и загадочность, и что-то ещё неподвластное уразумению. Какая-то маленькая вселенная. Но у Димы были совершенно другие глаза, не такие большие и не такие пронзительно голубые.
Женщина приветливо улыбнулась Веронике и протянула красивую, словно выточенную скульптором руку. Вероника слабо пожала её.
– Надеюсь, ты не на машине? – продолжал выкрикивать Виталий.
Не в силах оторвать зачарованного взгляда от лица Арины Сергеевны, Вероника машинально отрицательно покачала головой.
– Мальчики, идите сюда!
Виталий широким взмахом руки подозвал к себе Диму и Романа. Они послушно подошли.
– Покажите Веронике дом, – распорядился он.
Потом повернулся к Веронике и обратился к ней: