Город детства
Шрифт:
– Так мы что, поедем втроём? – спросила она, откидываясь назад и поправляя волосы.
– А тебе нужен кто-то ещё? – Роман выглянул из-за высокой спинки кресла, – Тебе мало нас двоих? Вот это, да! Ты чему, вообще, студентов учишь?
«Цветы уж точно не от них», – подумала Вероника.
– А можно спросить тогда, почему вы пригласили именно меня?
Это надо было спросить ещё вчера. С этого, по-хорошему, надо было начинать. Роман внимательно посмотрел на неё, но под пристальным взглядом Вероники едва ли не засмущался и отвёл глаза.
– С тобой приятно иметь дело, мы это как-то сразу поняли. Собираешься, как солдат. Лишних вопросов не задаёшь. К тому же это будет такой сюрприз для дяди!
Глаза Романа поблёскивали и напоминали
Он видно почувствовал, что ляпает что-то не то, и снова едва не засмущался. Этот наглец с вечно сияющей улыбкой! Но у Вероники был отработанный взгляд превосходства. А со студентами и вовсе по-другому нельзя, если хочешь чему-то научить.
– Знаешь, иногда все женские капризы в одном месте сидят…Хочется просто приятно провести время, оторваться. Ну, я имею в виду, просто как следует отдохнуть…
Роман резко отвернулся. Повисло молчание.
– Чего мы ждём-то? Поехали?
Он врубил музыку так, что Веронику непроизвольно отбросило назад, и надавил на газ. Она едва не рассмеялась, вспомнив свои аккуратные миллиметровые выруливания.
7.
Дорога плавно проплывала за окном. Вероника испытывала почти наслаждение от ничегонеделанья. И ещё целых два дня можно не думать вообще ни о чём! Она часто бегала от мысли, как это восхитительно, когда кто-то что-то готов сделать за тебя. Давно-давно она убедила себя, что это не про неё, и расслабляться и терять контроль никак нельзя. Только доверься, либо придётся переделывать, либо от тебя рано или поздно потребуют плату с процентами за отсрочку. Интересно, какие цели преследовал Роман? Но тут она была почти уверена, что с этим самоуверенным мальчишкой справится.
Посёлок мистического дядюшки располагался довольно далеко от города, но Роман гнал по трассе не меньше ста двадцати в час, и они добрались до темноты. Вероника успела разглядеть сие живописное местечко. Посёлок раскинулся у подножия холмов и меловых гор, и ей, как на ладони, открылись с высоты настоящие русские бескрайние луга с вьющейся по ним тоненькой голубой ленточкой реки. На холмах, размахивая хвостами, паслись лошадки и жёлтые телята. Они были привязаны к колышкам по одному, то тут, то там, в ожидании, когда их заберут домой. Чем дальше они находились, тем выглядели более игрушечными, так что, казалось, их можно переставить с места на место, как солдатиков. Сглаженных верхушек холмов касалось красноватое стремительно падающее солнце.
Как только машина остановилась, Вероника нетерпеливо встала на землю и вдохнула полной грудью пьянящий, пахнущий травами воздух. Сумерки сгущались, но она всё же рассмотрела внушительных размеров дом, утопающий в тёмной массе зелени, с покрытыми светлой штукатуркой стенами и продолговатыми в тёмных рамах окошками. На остроугольной металлочерепичной крыше поблёскивал маленький флюгер.
Из-за дощатого высокого забора доносились грубоватые голоса мужчин. Откуда-то со стороны летели задорные выкрики детей. Весь воздух казался пропитанным типично деревенскими, врезавшимися в память отрывочными кусками из детства звуками. Они прорывались сквозь какую-то особенную гулкую тишину и таяли в насыщенном влажном от реки воздухе: кудахтанье кур, лай собак, басистое мычание коров.
Пока Вероника осматривалась, им на встречу вышел крупный мускулистый мужчина с обильной чёрной растительностью на груди и наметившимся животиком. На нём были только яркие шорты с пальмами до колен и рваные сланцы. Лицо с колкими внимательными глазами украшали густые чёрные усы. Он тут же бросился обнимать Романа. Надо же, дядюшка, действительно, существовал! Но, наблюдая со стороны за их лобызаниями, Вероника была совершенно уверена, что этого человека не было на свадьбе.
– Это – Вероника, – быстро и лаконично представил её Роман, освободившись, как будто то, что это именно она, само собой разумелось. С Димой дядюшка, видимо, был знаком, так как они быстро пожали друг другу руки.
По
– Ты времени зря не теряешь, – прокомментировал мужчина с усмешкой, потом без долгих вступлений расцеловал Веронику в обе щеки, щекочась усами.
Роман вытащил сумки из багажника и подмигнул Веронике. Она легко пнула его ногой и протиснулась в узкую калитку.
Дом был огромен. В нём было столько свободного пространства, что человек двадцать могли бы запросто играть в нём в прятки и кричать «ау». Судя по всему, в нём так же закрепилось состояние бесконечного ремонта, поэтому дом поражал разномастностью обстановки. Какие-то комнаты блистали, и их интерьер казался продуманным до мелочей, в каких-то устроили жуткую свалку. Разложенные по углам рулоны с обоями, снятые багеты, куски нарезанного стекла, очевидно, стали здесь тем, к чему привыкли и чего не замечали. Огромный зал – непременный атрибут всех более или менее приличных домов, просто резал глаза изобилием самой современной аппаратуры, которая не слишком вязалась с выполненным в духе старины камином с кованой решёткой, по периметру которого её разместили. Подобные несоответствия сглаживали сухие букетики, причудливые коряги на стенах и множество прочих природных композиций, явно найденных где-то в округе или сделанных своими руками. В доме как будто сосуществовали два совершенно разных темперамента.
Комната, отведённая Веронике, находилась в длинном, освещённом приглушенным светом коридоре. В коридор же выходили ещё несколько точно таких же деревянных дверей, и Вероника подумала, что вряд ли найдёт свою комнату, если поднимется туда одна, да ещё в слегка нетрезвом состоянии. Может, стоило поставить маленький крестик мелом, как в сказке про Али-Бабу?
Пока Вероника любовалась открывающимся из окна видом на реку, внизу в считанные минуты накрыли на стол, отчего ей стало немного неловко. Но она и её сопровождающие оказались не единственными гостями. Вокруг дяди и его обаятельной улыбчивой супруги с белокурыми локонами порхала их премиленькая шестнадцатилетняя дочь Лида, которая по такому случаю не пошла на дискотеку. Как бы невзначай заглянули сосед с женой – женщиной средних лет, тёмные кудряшки которой были забавно перетянуты косынкой. Ещё два соседа из более удалённых домов, как поняла Вероника, занимавшиеся починкой машины вместе с дядюшкой, просто остались на ужин. Был также чей-то приезжий гость аж из Архангельска, который болтал без умолку и, кажется, уже немного «принял». Словом, общество весьма колоритное.
Всё бы хорошо, но Дима и Роман куда-то сразу исчезли, не сказав Веронике ни слова. Что, интересно, они подразумевали под приятным времяпровождением?
Вероника сначала растерялась и даже разозлилась не на шутку, но тут её представили как личного психолога одного из известных спортсменов, что было не так уж далеко от истины. Она сразу оказалась в центре внимания, хотя была уверена, что присутствующие за столом люди имеют весьма удалённое от реальности представление о психологии, а, возможно, и совсем сомневаются в праве на существование данной науки. Её засыпали вопросами о Москве, как будто это была другая галактика. Собравшиеся люди были такие радушные, бесхитростные, весёлые. Как можно было обмануть их гостеприимство? Хотя, Вероника чувствовала обманутой себя и снова сбитой с толку, представляя, что Роман успел наплести про неё.
Впрочем, стол ломился от вкусной домашней еды. Ради этого можно было пойти на любую авантюру. Дядя сам делал вино, да и напитки покрепче, таскал из погреба бутылку за бутылкой, и она быстро захмелела, а потом и разговорилась.
Застолье продолжалось допоздна. В открытую дверь на свет летела всякая живность. Комары, растопырив длинные лапы, с зудением парили над столом. Мотыльки падали в вино. Веронике стало так прекрасно наплевать на всё.
До своей комнаты Вероника добралась едва ли не под утро, повалилась на широкую низкую кровать с хрустящим прохладным бельём и сразу уснула.