Город детства
Шрифт:
Вероника отошла от стола. Если Алла называла себя подругой Ирины, то должно быть её собственные взгляды на дружбу устарели.
В беседке на перилах сидели парни. В сгущающихся сумерках, усиленных густой листвой сада, мелькали красные огоньки их сигарет.
– Вероника, иди к нам! – позвал Роман, увидев её, – Как настроение?
– Ничего, – откликнулась Вероника, приближаясь, – Только немного неспокойно гулять в темноте.
– Всё думаешь о вчерашнем?
– Что-то вы темните… – произнесла Вероника задумчиво, – Ты, например, можешь поручиться
Она сказала это полушутливо, но Роман посерьёзнел, потёр подбородок и неопределённо пожал плечами.
– Вообще-то, у меня один друг, Вероника. Так что за всех я, конечно, не могу отвечать.
Сергей при его словах гордо подался вперёд.
– А, может, у Ирины был какой-нибудь тайный сумасшедший обожатель? – предположила Вероника, – Ты ничего подозрительного не замечал?
Роман всё так же серьёзно покачал головой. Его глаза насторожено разглядывали Веронику.
– Клянусь, я знаю не больше тебя, – сказал он твёрдо.
Вероника вернулась к столу. Девушек уже не было. Гости танцевали под разноцветными огоньками, развешенными над квадратной асфальтированной площадкой.
Вероника поправила вывалившийся из вазы букет. Прямо перед ней на стуле покачивалась Люда. Вид у неё был на редкость довольный. С милой улыбкой на лице она ковыряла ножом большое красное яблоко. Вероника села рядом. Девушка медленно повернула к ней умные, глубокие глаза, словно напрашиваясь на разговор.
– Ты тоже думаешь, что это сделал Дима? – спросила Вероника без долгих вступлений.
– Ты о чём? – невозмутимо ответила вопросом на вопрос Люда.
– Всё о том же. Об Ирине.
– А кто думает, что это сделал он?
– По-моему, все ваши.
– Все – это моя мамочка?
Девушка что-то обдумала про себя. Потом уверенно заявила:
– Нет, конечно, это не он.
– Я слышала много противоречивого и про него, и про его семью, – произнесла Вероника задумчиво.
– Ещё бы! Ему столько людей завидует. Вас познакомить поближе?
– Я вижу, у вас весьма доверительные отношения, – заметила Вероника, – А ты не слишком расстроена по поводу того, что произошло с сестрой.
– Я расстроена!? – в голосе Люды зазвучало какое-то жестокое неудержимое веселье, – Как жалко, что я ничего не видела. На что это было похоже?
– Думаю, на выходку сумасшедшего.
– О, сестрёнка умеет довести людей до полоумия, так что удивляться не приходится. Знаешь, один её школьный поклонник от безысходности написал нашему отцу письмо на работу, что его дочь – проститутка. Даже указал место, где она работает. Якобы на окружной трассе. И подписался директором школы.
Тут же со странным блеском в глазах девушка добавила:
– А ты обратила внимание, какой амулет Ирина носит на шее? Она никогда его не снимает. Как ты думаешь, почему? Спроси у неё. Возможно, в нём ключ ко всему, что случилось.
Вероника встала из-за стола. Какая-то злорадная чушь! Ирина представлялась ей всегда очаровательной кокеткой, покорять мужчин для которой – спортивный
Наслаждаясь одиночеством, Вероника раздумывала о том, что если тихо уедет домой, никто, должно быть, не заметит её исчезновения. Она зашла за дом и вдруг отчётливо услышала голос Вани. Остановившись и прислушавшись, она поняла, что он разговаривает с женой. Они сидели на лавочке за большим подстриженным кустом.
– Ты должен всё рассказать. Прямо сегодня, – сказала Ксения твёрдо.
– Ты, что? Как я могу рассказать такое? Соображаешь, что говоришь! – восклицал Ваня.
Вероника скользнула в тень дерева, куда не доставал свет фонаря.
– Конечно, должен. Разве можно дольше скрывать! Ты совсем с ума сошёл! – продолжала убеждать его Ксения.
Но тут Ксению громко позвали со стороны дома. Она вскочила с лавочки и пронеслась рядом с Вероникой. Вероника не успела подумать, о чём парочка говорила в уединении, как начали звать и её саму. Два женских голоса просто разрывались. Один принадлежал Елизавете Аркадьевне. Потом кто-то сказал:
– Она не могла уехать, я только что её видел.
Вероника потопталась на месте. Ей не очень хотелось, чтобы Ваня застал её за подслушиванием. Но она была, очевидно, права всё время: история с Ириной – не случайность, они что-то скрывали. Хотя, мало ли о чём могли говорить супруги?
Вероника тихо выбралась на тропинку. Елизавета Аркадьевна, оказывается, предлагала сыграть партию в бридж. Им не хватало человека. Вероника не возражала. По крайней мере, игра в карты притупляла все остальные навязчивые раздумья.
Домой Вероника попала около полуночи. Но спать совсем расхотелось, не смотря на то, что вчерашняя усталость должна была бы удвоиться. Она села на край ванны и рассеянными движениями стёрла помаду с губ. Мысли перемешались. В голове была полная каша. Не наплевать ли ей, в конце концов, на то, что случилось с Ириной? Что-то с ней самой было не так.
Вероника набрала полную ванну, сделала себе джин с тоником и упала в пену. Вот только увлечься мужчиной ей теперь не хватало. Предстоящий день заранее представился потраченным впустую. А надо было ещё и снова менять наряд.
Утром Вероника надела короткое асфальтового цвета платье с ярко-голубым треугольником у плеча. Это было её любимое платье. Она надевала его на множество самых разных вечеринок. Оно побывало во многих городах. Она даже посадила не него маленькое пятнышко итальянским соусом для спагетти. С платьем было связано немало приятных ярких воспоминаний. Самое главное, длинная юбка не путалась между ног, не стесняла движений.