Город чужих
Шрифт:
– О компенсации? – перебил мистер Вудсон.
– Десять лет назад, после смерти матери, она получила очень большую сумму. И у меня есть основания полагать, что это была компенсация от вас.
– Вздор, – возмутился мистер Вудсон. – Вы же сами недавно слышали историю про Лили. У нас тогда не было денег, неужели я бы променял будущее дочки на компенсацию для какой-то девчонки, особенно такой, как Джеки? К тому же тогда было доказано, что Синди не соблюдала технику безопасности и полезла в темноте наверх, в будку управления.
Оливер тяжело вздохнул, припомнив, что мистер Вудсон не выплатил компенсацию
– А вот и чай, – прозвучал радостный голос Лили.
Она поставила на журнальный столик поднос с фарфоровыми чашками и заварочным чайником, а помощница по хозяйству принесла яблочный пирог, посыпанный сахарной пудрой, но Оливер от него отказался. И когда Лили уплетала второй кусок, он пожалел, что не согласился попробовать. Темы Джеки и ее матери он больше не поднимал, решил, что если мистер Вудсон что-то знает, то сейчас ему ничего не расскажет. Но в любом случае вечер подошел к концу. Все вежливые разговоры кончились, и, попрощавшись со всеми на крыльце и обратив внимание на то, с каким облегчением провожал его мистер Вудсон, Оливер покинул особняк.
Глава 15
На днях Оливер обнаружил, что баночка с антидепрессантами пуста. Когда он отправлялся в Хилтон, то не рассчитывал, что останется здесь так надолго. Но прошло уже больше месяца с того дня, как он зашел в закусочную и познакомился с Лили, а затем и с шерифом Тэтчером, Кевином, Фрэнком… Внутри поселилась тоска. Он все чаще вспоминал жену, и на сердце было так печально, как никогда прежде. Его настроение вторило пасмурной погоде, и он уже несколько раз задумывался о возвращении домой. Но пока что в Хилтоне его держали попытки разобраться в том, что произошло здесь десять лет назад с Синди Браун… Молодая, красивая, веселая – и так трагично закончила свою жизнь. Он знал о ней совсем немного, намного меньше, чем о Джеки. Поэтому договорился встретиться с человеком, который мог что-то про нее рассказать.
– Доброе утро, мистер, ой, простите, детектив Стоун, – прозвучал знакомый голос.
Хмурые осенние пейзажи окружали его: серое небо, пожелтевший лес и плотный туман, который скрывал горы. Оливер стоял на мосту, смотрел вниз и не сразу смог оторвать взгляд от быстрого течения реки. На часах был полдень, он опять забыл поесть и только смотрел, как вода бьется о камни и уносится куда-то далеко…
– Детектив, – вновь прозвучал голос, но уже более обеспокоенно, а затем на его плечо легла тяжелая рука. И только это заставило оторваться от мыслей о высоте моста и обернуться.
Перед ним стояла Дороти: маленькая, круглая, в теплой темной куртке и черной кепке. Ее машина – старый фургончик «Крайслер Вояжер» – стояла на обочине рядом с его «Линкольном».
– Вы хотели со мной поговорить, – произнесла она. – Что-то случилось?
– Да, добрый день, – ответил Оливер и достал фотографию из внутреннего кармана куртки, на которой в обнимку стояли две подруги – Дороти и Синди.
– Откуда она у вас? – Она посмотрела на фотографию, взяла ее в руки и как следует рассмотрела. На ее лице появилась давняя боль: брови сомкнулись, а губы дрогнули.
Дороти тяжело вздохнула и вернула фотографию.
– Давайте пройдемся, – предложила она, показав
Оливер задумался и покачал головой: у него таких людей не было.
– А вот Синди в моей жизни появилась не так просто, – продолжила Дороти. – У меня муж был военным, он погиб в Ливане. Я его очень любила, к сожалению, у нас не было детей, и его потерю я переживала очень тяжело. Думала, что мне работа поможет, я не хотела возвращаться домой, где все о нем напоминало. Постоянно брала сутки, но легче не становилось, думала, с ума сойду. Но появилась Синди, и я не заметила, как стала смеяться. Она часто звала меня к себе на обеды, каждое Рождество я встречала у них, и как-то я выбралась из этого дна. А когда я ее в тот день увидела… – На нее глазах появились слезы, ей было трудно говорить, но она через силу продолжила: – Тем утром поняла, что судьба опять отняла у меня близкого человека, – она заплакала.
– Так что же произошло в тот день? – спросил Оливер.
– Она не должна была выходить на смену в ту ночь, – ответила Дороти, вытерев щеки ладонью, – у нас тогда не так много работы было. – Она грустно вздохнула и после недолгого молчания продолжила: – Я так радовалась, когда Джеки уехала из города, здесь и вправду непросто жить. Но она вернулась, и я почувствовала, что это не к добру. Вот и не ошиблась, и теперь больше нет ни Джеки, ни Синди, только цветы к их могилам ношу, какие они там розы любили… Не помню. С ними же и бабушка их лежит, я ей помогала, когда Джеки в Лос-Анджелесе училась.
К этому времени они уже вернулись на мост и вновь подошли к ограждениям.
– Детектив, я, конечно, не против с вами поговорить, – произнесла Дороти. – Но зачем вам все это?
– Сам не знаю, – вздохнул Оливер, посмотрел вниз моста, и внутри у него что-то перевернулось. Он с тревогой подумал, что надо скорее выписать себе новый рецепт.
Попрощался с Дороти, вернулся в свой «Линкольн» и понял, что ничего полезного не узнал из этого разговора, только на душе стало еще тяжелее. Он уже несколько дней не принимал антидепрессанты и чувствовал, как все больше проявлялся синдром отмены: дрожь в пальцах, тошнота, головокружение…
Он барабанил по рулю и уже со знанием улиц быстро доехал до больницы с желанием не только поскорее получить таблетки, но и поговорить с мистером Коллинзом. Он быстро прошел коридоры больницы, в которых, как назло, была куча народу – осень, прекрасное время для болезней. Так что у кабинета мистера Коллинза была длинная очередь. Ждать, как в прошлый раз, в его планы не входило, поэтому он дотронулся до дверной ручки, но тут же услышал возмущение двух старушек в красных шляпках.
– Молодой человек, вы куда? – спросила одна.