Город чужих
Шрифт:
– Сегодня будет нелегкий день, особенно для нее, – ответил Оливер и посмотрел на часы, стрелки на циферблате показывали почти восемь утра. – А поговорить с мистером Коллинзом я бы хотел до похорон.
Больница внутри оказалась в таком же плохом состоянии, как и снаружи: ободранные скамейки, разбитая плитка и местами потрескавшаяся краска. Правда, немногочисленный персонал выглядел весьма приветливо.
– Вы не смотрите, что место обшарпанное, – произнес Кевин. – Мистер Коллинз делает все, что может в таких условиях. Он очень хороший врач. Вон, когда брат шерифа работал на лесопилке и случайно себе руку оттяпал, мистер
– Рон из закусочной – это брат шерифа? – удивился Оливер.
– Именно, – ответил Кевин, когда они подошли к нужному кабинету. – Думаете, почему так шериф озлоблен на мистера Вудсона? Они очень долго спорили из-за компенсации, даже вроде как и судиться собирались. Рон пошел к нам в мэрию, подал заявление, но оно там, как и ожидалось, потерялось.
Двери кабинета распахнулись, и к ним вышел мужчина преклонного возраста в белом халате, его седые волосы были уложены в аккуратную прическу, а на лице сияла доброжелательная улыбка. А за ним появилась и пациентка – совершенно обычная жительница города.
– И не забывайте делать гимнастику, всего хорошего. – Попрощался мистер Коллинз с ней и обратил на Оливера с Кевином свое внимание. – Прошу, пожалуйста, проходите, – улыбнулся он, показывая на дверь.
Они зашли в светлый и чистый кабинет. Старая мебель выглядела весьма опрятно, за ширмой стояла кушетка для осмотра, а в сервантах аккуратно были расставлены инструменты и медицинские книги. Мистер Коллинз сел за стол на тонких металлических ножках и пригласил Оливера присесть напротив на стул, где обычно сидят пациенты. Кевин остался стоять.
– Вы пришли по поводу Джеки? – спросил мистер Коллинз. – Я, если честно, до сих пор пребываю в глубоком шоке оттого, что с ней произошло. Надо же, такая молодая…
– Мистер Коллинз, – мягко перебил его Оливер. – Вы выписывали Джеки антидепрессанты?
– Да, конечно, я, – кивнул он.
– Тогда хотел бы узнать, для чего они ей понадобились?
– Ну знаете, несмотря на большое количество воздуха, здесь, в Хилтоне, все же бывает весьма некомфортно, особенно поздней осенью и в начале зимы. Люди себя чувствуют одиноко, отстраненными от большого мира, да и развлечений здесь почти никаких нет. Особенно тяжело тем, кто вернулся сюда из большого города. Вот и она пришла с депрессивными мыслями, с тревогой. Жаловалась на головные боли, переживала, что когда откроется большой магазин, то у нее цветы и вовсе перестанут покупать. И еще… – Он замолчал, что показалось весьма странным.
– Говорите, – надавил Оливер.
– Ну, – вздохнул мистер Коллинз, сложив руки на груди. – Она жаловалась, что не могла справиться с теми чувствами, что навевало ей это место.
– А что оно навевало?
В кабинете наступила тишина. Мистер Коллинз опустил взгляд, его лицо помрачнело, он щелкнул языком и наконец продолжил:
– Все знают эту ужасную историю. Мать Джеки работала на лесопилке, и десять лет назад с ней произошел несчастный случай. Она упала на ленточную пилораму, страшное зрелище. И думаю, когда Джеки вернулась, воспоминания начали на нее давить. К тому же она рассказала, что пару раз посещала лесопилку. В общем, я посоветовал ей больше туда не ходить, выписал препарат и дал общие рекомендации: прогулки, спорт, отдых, сон, здоровая еда, ничего такого. Думаете, ее смерть как-то связана с моим выписанным рецептом?
–
– Не знаю, может, месяц, может, два назад, – протянул мистер Коллинз. – Вам лучше запросить ее карточку. Там есть все записи.
Они оставили кабинет мистера Коллинза. Кевин вышел на улицу покурить, а Оливер остался ждать, когда чернокожая, очень худенькая медсестра в розовой форме, по совместительству работник в регистратуре, освободится.
– Когда мне ждать карточку? – спросил Оливер, когда она наспех записала его просьбу на маленьком листочке.
– Я постараюсь найти ее побыстрее. – Медсестра широко улыбнулась, обнажив белоснежные прямые зубы. – Не переживайте, я про вашу просьбу не забуду.
– Буду признателен, – поблагодарил Оливер и отошел от стойки, оказавшись в тишине больничных коридоров.
Эта тишина ему совсем не нравилась. Как и не нравился запах, который стоял в воздухе: смесь лекарств, хлорки и еды на завтрак. Так что он с большим удовольствием покинул больницу, окликнул у входа Кевина и сел в его внедорожник. Посмотрел на наручные часы – почти девять.
– Опаздываем, – обратился он к Кевину.
– Ничего, сейчас доедем, – ответил Кевин и, осторожно переключив коробку передач, тронулся с места. – Хорошо, что вы разрешили похоронить Джеки.
– Ну, – Оливер пожал плечами, – вскрытие сделано, токсикология готова, больше незачем держать ее в холодильнике.
– Это правильно, – кивнул Кевин, плавно остановившись на перекрестке, пропуская другую машину. – А вы всегда посещаете похороны жертв в ваших делах?
– Конечно же, не всегда, – вздохнул Оливер, припоминая сегодняшнее утро в номере, когда он придумывал поводы никуда не идти. – Но эти похороны, как мне кажется, очень важны для расследования.
– Жаль, что алиби Найджела подтвердилось, – продолжал Кевин. – Есть ли у вас еще подозреваемые, детектив?
– Пока что нет, но, надеюсь, в скором времени появятся.
Оливер про себя отметил, что Кевин вел машину быстро и очень аккуратно, даже подумал брать его на расследование с собой почаще. Они довольно скоро выехали за город, на одном из поворотов дорога запетляла наверх, и перед ними открылся красивый пейзаж на белоснежные горы. Оливер невольно вспомнил, как раньше они с женой ездили на горнолыжные курорты и как же им было тогда хорошо. Но одернув себя от этих мыслей, он стал внимательнее следить за дорогой. Сначала показалась парковка, заставленная машинами, затем Оливер увидел небольшую церковь, скорее просто похожую на очередной дом. Стены были обшиты серым сайдингом, но наверху стоял тонкий деревянный крест.
Кевин проехал вперед и припарковался у самых ворот на кладбище. Оливер вышел из машины и оглядел народ. У Джеки не было родственников, но почти весь город пришел посмотреть на похороны жертвы убийства. Среди них он заметил и главного по поискам Дика со своими сыновьями, и старушку Бекки, и всех тех, с кем говорил, только шерифа пока не видел. Найджел держался в стороне и ни с кем не разговаривал. Все, кто пришел, в руках держали цветы, у большинства они были из своих садов – неудивительно, ведь в «Волмарте» продавалось не так много букетов, чтобы их хватило на всех. Оливер про себя усмехнулся. Если бы такой день случился при жизни Джеки, она бы продала все цветы из своей лавки и оранжереи, сделав отличную выручку.