Город чужих желаний

Фильчаков Владимир

Гоша страдальчески сморщился, откусил кусочек котлеты, пожевал. Котлета оказалась действительно рыбная, мало того, в ней вполне ощутимо присутствовали рыбьи кости.

– Официант!
– строго позвала Арина и ткнула вилкой в котлету.
– Что это такое?

– Э-э, бифштекс. Как вы заказывали-с.

– Это вот не бифштекс. Это... это... Вы хоть знаете, как бифштекс переводится?

– Я французского не изучал-с.

– Это не с французского! Это с английского! "Биф" - говядина, "штек" - кусок, чтоб вы знали. Понимаете? Кусок говядины, понимаете? Кусок мяса! Мяса! Кусок! А это вот не мясо. Это рыба! И не

кусок! Понимаете?
– Арина рассердилась не на шутку, и Гоша начал опасаться, как бы официант не выхватил свой пистолет из заднего кармана. Но тот опускал голову все ниже и ниже и стоял в позе провинившегося школьника.

– Виноват-с, - сказал он обиженно.
– Мяса нет. Не завезли-с. Зато рыбы сколько угодно.

Арина обреченно махнула рукой и официант отошел к стойке, остановившись прямо под свисающим пластом штукатурки. "Отвались!" - мысленно приказал Гоша пласту.
– "Отвались!" Пласт отвалился. Конечно, это было просто совпадение, но совпадение приятное. Официанта пласт задел только краем, рухнув на стойку, расколовшись и обсыпав все вокруг. Официант невозмутимо выдержал удар и не пошевелился. Арина прыснула, Гоша довольно улыбнулся. Официант даже не попытался отряхнуться, продолжая стоять как ни в чем не бывало. В конце концов Гоше надоело на него смотреть и он принялся с отвращением поглощать котлету. Арина вяло поковыряла в тарелке, отложила вилку, отпила глоток сока.

– Растворимый, - прошептала она.
– "Юпи" или "Инвайт". От них потом привкус во рту.

Она посмотрела как Гоша ест, поморщилась. А Гоше приходилось есть и не такое, поэтому он не особо расстраивался. Он подчистил тарелку, запил остывшим жиденьким чаем без сахара и сказал:

– Ну что, пойдем?

Арина кивнула, Гоша махнул официанту, тот приблизился со своей угодливой улыбкой, рассыпая известку.

– Счет, пожалуйста.

Официант с готовностью выхватил из кармана бумажку, положил на столик. Гоша заглянул в бумажку и выпучил глаза.

– Что?!
– вскричал он.
– За паршивые рыбные котлеты триста двадцать пять рублей?! Ты что, офонарел?!

Официант отскочил к выходу и рука его нырнула в задний карман. Гоша бросился вперед, и, когда рука с пистолетом только поднималась, ногой вышиб оружие, подхватил его и приставил к горлу официанта.

– Кирилл!
– слабо позвал тот, но на кухне, конечно, не услышали.

– Молчи!
– приказал Гоша и официант покорно замолчал, отворачивая лицо от пистолета.
– Сейчас мы уйдем, и если будет погоня, считай себя покойником. Понял?

– Понял, - жалко отозвался официант.

– Выходи, - сказал Гоша Арине, у которой были большие глаза.

Арина послушно вышла.

– Прощевай, - сказал Гоша официанту и ткнул его кулаком под ребра.
– И помни, что я сказал.

Официант кивнул и безумными глазами проводил его. Гоша вышел на улицу, взял Арину за руку и потащил.

– Быстрее, - сказал он.
– Надо сматываться.

Они пошли быстрым шагом, свернули за угол и оказались на широченном проспекте. Уже было совсем темно и проспект оказался пустынным, только светофоры перемигивались желтыми глазами.

– Быстрее, быстрее, - торопил Гоша, стараясь не сорваться на бег. Надо найти ночлег.

Он оглянулся. Погони не было.

– Ловко ты, - сказала Арина, восхищенно глядя на него.
– Как в кино.

– Да-да, ловко, - отозвался

Гоша, а про себя подумал, что не единственное его желание исполнилось. Вот никогда же он так не дрался, более того, раньше один вид пистолета или цепи привел бы его к столбняку и дрожанию в коленках, а сейчас - надо же! Он увидел на другой стороне проспекта гигантскую неоновую вывеску "Гостиница" и повел Арину через дорогу. У входа снова оглянулся. Проспект был пуст. Гоша почувствовал в руке браунинг и сунул его в карман. Стеклянные двери уже предупредительно распахивались швейцаром в синем мундире и в фуражке с золотыми галунами. "Надо бы дать ему на чай", - подумал Гоша. Но некогда, некогда, и швейцар обойдется - вон он какой раскормленный и благообразный, как и все швейцары на свете. Они вошли в вестибюль и подбежали к стойке. За стойкой сидела размалеванная дежурная с высоченной прической из желтых крашеных волос. Она подняла голову и неприязненно посмотрела на вошедших.

– Мест нет, - сказала она заученным голосом.

– Девушка, - проникновенно сказал Гоша, сладко улыбаясь.
– А вы посмотрите, посмотрите у себя там.

Он послал Арине извиняющийся взгляд, та сделала равнодушное лицо и отошла в сторону.

– Мест нет, - повторила дежурная, но уже мягче.

– Девушка, - сказал Гоша и обольстительно улыбнулся, - ну не может же у такой красивой и привлекательной не быть мест. Нам нужно два одноместных номера, - доверительно сообщил он.

Дежурная совсем смягчилась, даже попыталась улыбнуться.

– Ну что с вами делать?
– вздохнула она.
– Я посмотрю.

И она принялась листать толстую разбухшую тетрадь. Гоша продолжал обольстительно улыбаться, дежурная благожелательно поглядывала на него.

– Я знаю, - задушевно говорил Гоша, удивляясь сам себе, - я знаю, что вы найдете два номера.

– Да, - сказала дежурная, - есть.
– Она понизила голос: - только для вас.
– И посмотрела на Гошу восторженно.

"О, господи!" - подумал Гоша, - "Она еще подумает, что я ее соблазняю".

– Ваши паспорта, пожалуйста, - попросила дежурная.

– Арина, - позвал Гоша, - у тебя есть паспорт?

– Нет.

У Гоши паспорта тоже не было. Он опять нацепил обольстительную улыбку и сказал:

– А у нас паспортов, к сожалению, нет. Потеряли.

– О, это ничего, - грудным голосом ответила дежурная, влюбленно глядя на него.
– Заполните карточки.

Они заполнили карточки, Гоша передал их в окошечко.

– Вам на одну ночь?
– Слово "ночь" дежурная произнесла с придыханием.
– С вас триста рублей.

Гоша расплатился.

– Номера семнадцать и восемнадцать, третий этаж, - почти прошептала дежурная.- Ключи у портье.

Поднимаясь по лестнице, Гоша с тоской подумал, что эта дура дежурная вообразила Бог знает что, и еще, чего доброго, припрется к нему в номер за продолжением. Они разбудили портье, помятую всклокоченную женщину, которая спала сидя за столом, получили ключи и пошли по коридору, устланному мягкой дорожкой. Гоша открыл дверь семнадцатого номера, вошел, осмотрел. В номере были деревянная кровать, телевизор на тумбочке, два стула и кресло. На окне висели тяжелые портьеры, Гоша пошевелил их, проверяя, не спрятался ли кто за ними. В небольшом коридорчике стоял покосившийся шкаф и была дверь в ванную, Гоша вошел в ванную, включил свет, осмотрел.