Город бездны

Рейнольдс Аластер

— У тебя не раз была возможность прикончить меня, — моя рука, сжимающая рукоятку пистолета, расслабилась. — Почему ты этого не сделала?

— Едва не сделала, — Зебра заговорила быстрее, ее голос стал тихим, почти беззвучным. — Я могла сделать это у себя дома, но меня что-то остановило. Ты же не будешь винить меня за это, правда? Поэтому я позволила тебе взять винтовку и фуникулер. Я знала, что получу назад и то, и другое.

— Мне следовало догадаться. Сейчас это кажется очевидным.

— Но я не настолько

глупа, чтобы не подстраховаться. Разумеется, на случай провала у меня оставалась еще одна возможность. Имплантат Игры.

Некоторое время она молчала.

— Но ты разбил машину, а потом избавился от имплантата. Оставалась только винтовка, но сигнал от нее был очень нечетким. Наверно, с ней что-то случилось, когда фуникулер упал.

— И тут я позвонил тебе с вокзала — после того, как побывал у Доминики.

— Да. И дал мне понять, куда направляешься. Тогда я наняла Пранского. Как он тебе? Конечно, навыки общения требуют некоторой доработки, но подобным людям платят не за обаяние и такт.

Зебра перевела дыхание и стерла со лба тонкую пленку черной от копоти дождевой воды, которая образовалась над бровями, обнажая полоску чистой кожи — словно приподняла капюшон.

— Впрочем, ему до тебя далеко. Я видела, как ты напал на Игроков, ранил троих из них и похитил четвертого — ту женщину. Все это время я держала тебя на прицеле. Я находилась за километр от тебя и могла запросто разнести тебе череп. Ты бы глазом моргнуть не успел, как твои мозги растеклись бы по тротуару. Но я не смогла. Не смогла убить тебя так просто. Тогда я и предала Рейвича.

— Я чувствовал, что кто-то следит за мной, но про тебя даже не подумал.

— Так или иначе, ты бы не догадался, что находишься на волосок от смерти.

— И ты была готова перебить этот волосок? Для этого надо быть снайпером. Разве приличные девушки таким занимаются?

— И что дальше, Таннер?

Я вынул из кармана пустую руку — точно фокусник, который оплошал на глазах зрителей.

— Не знаю, — признался я. — Здесь такая сырость… Я бы не отказался пропустить стаканчик.

Глава 31

Мафусаил совершенно не изменился с тех пор, как я видел его последний раз. Он по-прежнему плавал в своем аквариуме, похожий на уродливый айсберг. Вокруг по-прежнему толпились зеваки — они останавливались на несколько минут, чтобы зачарованно поглазеть на это чудо, но скоро начинали понимать, что не увидят ничего, кроме огромной старой рыбины, которая мало чем отличается от суетливого молодняка, снующего в бассейнах — разве что размерами. Пожалуй, дело обстояло еще хуже. Как я заметил, ни один из посетителей, отходивших от Мафусаила, не излучал того счастья, с каким направлялся к нему. И не только потому, что они были разочарованы. Просто в этом зрелище было нечто невыразимо печальное. Возможно, этот бесцветный,

безвольно дрейфующий остов, именуемый Мафусаилом, представлялся им пугающим олицетворением их собственного будущего.

Мы с Зеброй пили чай, и никто не обращал на нас внимания.

— Женщина, которую ты встретил… как ее…

— Шантерель Саммартини, — подсказал я.

— Пранский так и не объяснил, что с ней случилось. Вы были вместе, когда он нашел тебя?

— Нет. Мы с ней повздорили.

Зебра проявила отменную сообразительность.

— Хочешь сказать, это была просто сделка? Или, похищая человека, ты не ожидаешь недовольства?

— Я не похищал ее, что бы ты ни думала. Я попросил ее отвезти меня в Кэнопи.

— Под дулом пистолета.

— Иначе она бы отказала.

— Резонно. И ты продолжал держать ее под прицелом, пока вы гуляли по Кэнопи?

— Нет, — ответил я. По правде, эти расспросы начинали меня раздражать. — Вовсе нет. В этом больше не было необходимости. Оказалось, что мы могли общаться друг с другом и без оружия.

Зебра вскинула брови.

— Ты сумел найти общий язык с этой маленькой богачкой из Кэнопи?

— Можно сказать и так, — отозвался я, почему-то ощутив обиду.

На противоположном конце атриума Мафусаил шевельнул анальным плавником. Этого движения — слабого, словно невольного — никто не ожидал, и зрители слегка вздрогнули — словно на их глазах зашевелилась статуя. Интересно, что заставило его сделать это движение: какой-то внутренний позыв — или оно было сродни поскрипыванию досок в старом доме?

— Ты переспал с ней? — осведомилась Зебра.

— Нет. Понимаю, что ты разочарована, но на это просто не было времени.

— Не самая приятная тема для беседы, правда?

— Не знаю, как тебе…

Я тряхнул головой, чтобы скрыть неловкость, а заодно поставить точку в намеках на более тесные отношения с Шантерель.

— Я ожидал, что возненавижу ее за то, что она делает. За то, что она Игрок. Но стоило мне заговорить с ней, как я понял, что все не так просто. С ее точки зрения, в Игре нет ничего варварского.

— Как мило и удобно.

— В общем, она не представляла — или не могла представить, — что добыча может вести себя… по-разному.

— Пока не встретила тебя.

Я осторожно кивнул.

— Думаю, я дал ей повод для размышления.

— Ты всем нам дал повод для размышления, Таннер.

На этом беседа закончилась. Зебра не произнесла ни слова, пока не допила свой чай.

— Снова вы, — изрек Миксмастер. Его тон не выражал ни удовольствия, ни разочарования в чистом виде — скорее, смесь того и другого в тщательно выверенных пропорциях. — Я полагал, что ответил на все ваши вопросы во время вашего последнего визита. Очевидно, я ошибался.