Горизонты вечности

Бриз Евгений

– Что именно тебя интересует, Майло? – спросил он.

О, к такому вопросу я успел подготовиться.

– Во-первых, что «Магеллан» знает о Призраке Пустынь. Кто он или что он? Во-вторых, что ты знаешь о домах омоложения? Как они работают, и кто их создал?

Он снова взял паузу на размышления, но вскоре заговорил, сопровождая каждое предложение то кряхтением, то стоном.

– Мы давно установили, что Империалом управляют извне. Частичные раскопки на Криопсисе показали, что под городом построена целая система жизнеобеспечения. Масштабные исследования

опасны из-за встроенных защитных ловушек и залежей меллиума. Но у всех чудес в Империале есть прозаическое объяснение.

– Бесконечная вода из земли, топливо для факелов, гепрагоны…

– Именно. О гепрагонах можно вообще завести отдельный разговор, но сначала о главном. Один из наших агентов проводил тесты в разных временах, стараясь определить умственное развитие аборигенов пустыни. Он пришёл к неутешительному выводу: горожане деградировали с течением времени.

– Немудрено, – тут же отозвался я. – Условия, в которых они жили, подразумевают последовательную деградацию.

– С тех пор, как к власти пришёл Первый Император, предводитель воинов пустыни, ситуация ухудшилась. Служение Призраку достигло апогея, уровень религиозного фанатизма зашкаливал. Прежние правители – держатели домов омоложения – отныне именовались еретиками и подверглись гонениям.

– При них «пёстрые» не служили так рьяно Призраку?

– Служили, но степень фанатизма определяла правящая верхушка, что говорит об одном: Призрак Пустынь – искусно созданная и регулируемая иллюзия, призванная подчинить население Империала, в то время Живого Города.

– Ну, для меня это не новость, – равнодушно произнёс я. – А что случилось после свержения касты омолодителей?

– К власти пришёл один из фанатиков, искренне верящий в божественную сущность Призрака. Тогда и началось слепое служение, которое ты увидел во всей красе.

Уже что-то. Разрозненные куски складывались в единое полотно, обретая смысл.

– Но ведь система жизнеобеспечения продолжила работать, – сказал я. – Если Первый Император и его вдова не контролировали систему, то кто же…

– Мнения в «Магеллане» разделились, – прервал меня Холодов. – Одни считают, что город и всю структуру построила каста омолодителей, другие же не верят в подобное и настаивают, что за всем стоит некая третья сила, никак себя не проявлявшая. Цель погружений в квазиреальности – выяснить истину. Многое прояснится после изучения погребённых архивов, но пока никому не удалось заглянуть в них. – После паузы Холодов добавил: – А может и удалось, но эти агенты не вернулись в свои тела.

– Если новое знание разрушило все их представления о реальности, то не стоит удивляться их возможному дезертирству.

– А я и не удивляюсь, – возразил Холодов. – Мне платят за установленные факты, а не догадки.

– Тебе довелось посетить дом омоложения? – спросил я.

– Да. По сути, моё знакомство с Империалом началось с принятия бассейна с омолаживающей водой. Я оказался в теле высокопоставленного старца, императорского летописца и париала. Это была его третья и финальная процедура.

– Так процедуры

действительно работают? – оживился я. – В чём же секрет?

– Они работают, но технологию функционирования мне выяснить не удалось. Возможно, о ней не знала даже изгнанная каста омолодителей. Ко всему прочему, вода в бассейнах обладает универсальными лечебными свойствами.

– Почему «Магеллану» не пришло в голову сконцентрироваться на изучении доимперской эпохи? Не проще ли иметь дело с прежними правителями?

– Не проще, – выдохнул Николай. – Та каста рьяно оберегала свои секреты. Мы бы смогли что-то узнать, лишь оказавшись в теле одного из представителя правящей верхушки. Неоправданно ничтожные шансы, как ты понимаешь.

Теперь ясно, почему «Магеллан» выбрал эпоху правления вдовы Императора. Будучи изгнанниками в статусе еретиков, омолодители уже охотнее делились знаниями и секретами. При условии, что удастся добраться до них живьём и не угодить в очередной плен. Что с нами и случилось.

– Неужели ни одному агенту не посчастливилось переселиться в еретика? – спросил я.

– Несмотря на все попытки «Магеллана» сместить настройки цифрофагов с города на Руины, пробраться туда таким способом не удалось. Причины неизвестны, но есть предположение, что знания еретиков или некие особые ритуалы позволяют им блокировать свои сознания от вселения странников из иных времён.

Если так, то эти парни не лыком шиты. Не исключено, что они давно прознали о попытках вмешательства из далёкого будущего.

– Ты обещал рассказать о гепрагонах, – напомнил я.

– Полагаю, для тебя будет в новинку узнать, что они обладают разумом? – осведомился Холодов и не позволил мне ответить. – Конечно, ведь за пределами Криопсиса научиться выращивать эту культура так и не удалось, а ты посетил Криопсис впервые.

– Разумные растения – звучит как-то дёшево, – воспользовался я паузой.

– И, тем не менее, факт. Их существование поддерживают глубокие залежи меллиума, до которых простираются гигантские корни гепрагонов. – Николай был лишён возможности наблюдать за моей реакцией, поэтому играл на проницательности. – Конечно, ты удивлён, потому что привык ассоциировать их с транс-ампулами и гепротиком. С живыми гепрагонами ты никогда не имел дел.

«Магеллан» работал уже более полувека, и все эти годы успешно скрывал столько сведений о Криопсисе! Конечно же, с такими знаниями мне не светит покинуть планету пустынь, даже если я выберусь из квазиреальности. Перекочую из одной временной клетки в другую, более прочную и долговечную.

– Но ведь не гепрагоны же подчинили себе цивилизацию Экспонатов и Живой Город в частности, – с осторожной уверенностью сказал я. Удивляться не стоило ничему.

– Вряд ли, – утешил меня Холодов, – хотя встречаются и такие мнения. Скорее всего, наоборот – они являлись коренным населением Криопсиса, и их подчинили себе прилетевшие Экспонаты.

– Вот как? А почему бы вам не допросить самих гепрагонов?

Я услышал, как Николай разразился полу-истерическим смехом и закашлялся.