Горизонты вечности
Шрифт:
Раньше безлунными и бессонными ночами Захар часто забирался на крыши небоскрёбов и часами наслаждался видом звёздного неба. Когда один, когда – со случайной подружкой, заинтересованной скорее не им, а его статусом будущего пилота. Что не мешало ему «эксплуатировать систему», как любил говорить Сева Шмелёв, давний товарищ из внезапно закончившейся юности.
Именно его знакомое лицо разбавило пелену посетителей «Технокросса» тем судьбоносным днём.
– Захари Батькович! – воскликнул Шмелёв. – Ты выглядишь как ощипанный и сваренный петух.
– Привет, Сева, – вяло ответил Захар и пожал протянутую руку с идеальным маникюром.
–
– И перестать есть? Нет, спасибо.
– Да уж. Под гнётом полковника ты превратился в собственную тень.
По лицу Шмелёва пробежала фирменная ухмылка. Левый глаз заметно прищурился.
– Сев, что ты хотел?
– Вопрос в том, чего бы хотел ты, а не я.
– Не понял тебя?
Шмелёв ещё больше приблизился к Мойвину и почти прошептал:
– Помнишь, мы как-то разговаривали с тобой о Банке Времени? Я сделал удачное вложение.
– Поздравляю.
– И теперь мне положили ряд бонусов, – продолжил Сева, – один из которых называется так: «скидка для друга». Я сразу же подумал о тебе.
Шмелёв похлопал Захара по плечу и широко улыбнулся. От белизны его зубов хотелось спрятаться за солнцезащитными очками.
– Даже не знаю…
– Захари. – Шмелёв приобнял Мойвина и они медленно зашагали вдоль полок с дронами и техно-нянями. – Я не могу без горьких слёз смотреть на то, как ты превращаешься в биогенератор для своей жёнушки и её дедушки, который объявил смерти протест. – Пока на его лице сияли лишь зубы, но никак не слёзы. – Раз уж ты наступил на мину, лучше отпрыгнуть и лишиться одной ноги, чем стоять на ней до седой бороды. Сомневаюсь, что ты продержишься хотя бы год, поэтому я на твоём месте не задавался бы вопросом, стоит ли туда идти. Я бы спрашивал – когда?
Захар так и спросил.
– Загляни сегодня после работы по этому адресу. – Шмелёв протянул ему белую визитку. – Я уже внёс твоё имя в графу друга. К чему откладывать? Не думаю, что завтра для тебя что-то изменится. Как и через неделю, месяц… год.
Мойвин посмотрел на визитку. «Банк Времени. Вклады на все времена», адрес и телефон.
– С тебя причитается, дружище. – Шмелёв снова улыбнулся и поспешил к стойкам-сканерам на выход. Захар остался стоять на месте. Сонливость рассыпалась в труху, ведь сегодня он собирался совершить главное преступление всей жизни.
После работы он позвонил Оксане и нагло вывалил ей на голову ушан с недоваренной лапшой. Задержка по случаю прихода товара, внеплановая планёрка – он уже не помнил, что именно сказал, главное, что выделил час свободного времени. Такой роскошью он пользовался нечасто, обычно после неофициальных премий, и проводил «планёрки» в объятиях синтетических барышень. Лёгкий аромат свободы в условиях длительного заключения под стражей не позволял Захару умереть от удушья и повиснуть на лужайке ещё одним телом, только куда более бесполезным. Живая плоть чужих женщин была ему не по карману, но Захар давно перестал брезговать секс-ботами.
Сейчас дело пахло стратегической важностью. От сегодняшнего вечера зависело многое в его будущем, если не сказать – всё. Пошатываясь в вагоне метро, Захар разглядывал в отражении стекла повзрослевшего юнца со следами глубокой усталости на лице. А ведь ему было всего двадцать два. До обязательного обзаведения семьёй ещё оставалось почти восемь лет, чуть меньше за вычетом времени на рождение
Как назло, в вагоне шла пёстрая реклама пляжей Тропика. Похоже, агитаторы перемещения за Портал внедрили хакерскую программу в прошивку метро. Томный женский голос призывал: «Устали от скучной жизни на Земле? Тропик – планета ваших желаний и новых возможностей! Зачем вам два столетия скуки и рабского труда, если лучше прожить несколько ярких десятилетий в мире, свободном от тоталитарного гнёта?». Примитивная реклама самого известного курорта в Э-Системе звенела в ушах Захара даже после того, как он покинул вагон и шёл пешком до Банка Времени. Мойвин понимал, что таким поездкам в ближайшие годы не суждено сбыться – во-первых, билет на Тропик стоил немалых денег, которыми Мойвин не располагал. Во-вторых, из-за заражения супервирусом П-21 с вероятностью более чем в девяносто девять процентов это был билет, по сути, в один конец. Обычно на такое шли отчаянные, уставшие от жизни и любители экстрима. Ещё будучи курсантом Захар подавил в себе желание примкнуть к армии «мотыльков», летящих за Портал. В изменившихся реалиях якорем стала не карьера, а семья. Впрочем, в детстве Захару посчастливилось избежать «прививки ответственности», обязательный курс он прошёл только в лётном училище.
«Потусторонние» называли Землю «устаревшей и выброшенной на свалку колыбелью». Если верить их рекламам, всё самое интересное теперь происходило в Э-Системе. Ходило поверье, что на заре Эпохи Скачка очередь на Титан тянулась едва ли не на пол галактики. Число желающих воспользоваться Порталом в Э-Систему с каждым годом росло, а на Земле всё без устали мчались по кругу гонцы за бессмертием, не имеющие ни малейшего представления, что с ним делать в дальнейшем. И вот прошло два с половиной столетия, первые гонцы благополучно сыграли в ящики – кто в деревянные, кто в морозильные – и эстафету перехватили достойные сменщики. Дистанция круга увеличилась, законы, равно как и упряжка, остались прежними. Хочешь долго жить – долго работай.
По пути Захара остановили патрульные. Двое в масках и с электрошокерами. Могли схватить каждого неугодного и поджарить, как свиной стейк. Мойвин изо всех сил постарался изобразить беззаботность, но предсказуемо лишь привлёк внимание.
– Стоять, гражданин! – рявкнул один из патрульных. Голос походил на собачий лай. – Куда направляемся?
– В Банк Времени, – тут же ответил Захар и вынул руки из карманов.
– Решил растянуть золотые годики? – спросил второй. Маски скрывали лица и эмоции, но Мойвин был уверен, что второй патрульный ухмыляется.
– Нет, перемотать. – Он решил, что лучше не лукавить даже в мелочах.
Первый патрульный покачал головой и рассмеялся, ещё больше напоминая лающего пса:
– Не терпится вступить во взрослую жизнь, щенок?
– Нет, господин патрульный, я уже вступил.
– Да ну? Покажи семейную карту!
Мойвин непослушными пальцами расстегнул куртку и поднял джемпер до подбородка. Первый патрульный достал дешифратор, напоминающий по форме кобру с расправленным капюшоном, и просканировал вшитую в грудь карту. Информация тут же поступила в персофоны обоих патрульных. Несколько секунд они её анализировали.