Горизонты вечности
Шрифт:
– Коллегия и управляет. Только это всего лишь компьютерная программа, анализирующая данные и принимающая оптимальные решения. Так распорядился мистер Монахью. Он не доверяет людям, считая, что любого человека можно купить.
Что ж, в этом он прав.
– Все остальные сотрудники тоже роботы? – спросил я.
– Конечно. Даже бригада «упаковщиков», которая уже направляется сюда, Майло. За тобой.
Мне хватило лишь одного названия, чтобы определить недобрый род деятельности этих парней. Знакомиться с ними я не имел никакого желания. С одним ботом я бы мог справиться,
– Не надо рыпаться, Майло. – Виктория медленно зашагала в мою сторону. – Больно не будет.
Я смачно засадил ей кулаком в нос, почувствовав, как ломаются синтетические хрящи. Она обманула – руке было больно. Секс-ботка отлетела обратно на кровать. Её нос провалился внутрь. Я ринулся на балкон. Вдоль всего здания отеля простирался огромный бассейн с подсветкой. Вот он мой шанс на спасение, смекнул я. Не сломать бы только ноги о бетон террасы.
Я перелез через перила и прыгнул вниз.
***
Если ты не волк, то ты – пища для волка. О чём-то подобном любил чесать мой преподаватель по экономике. Он объяснял, как не стать пищей, но мы с Алексом играли в «балду» на его парах.
Что случилось с Алексом, вы уже знаете. Нет? Значит, скоро узнаете.
В детстве отец часто бросал меня в бассейн и повторял: «Если сильный, то справишься». Сам же при этом сидел на корточках у края и довольно ухмылялся. Однажды я понял, почему он мной не дорожил. Тогда же мне казалось, что отец закалял во мне дух и делал из меня мужчину. У него действительно это получилось – мне хватило духу убить его, но не из-за опасных уроков плавания.
Я погрузился в холодную воду, и воспоминания накрыли меня с головой. Вроде цел. Не дожидаясь появления преследователей, я в спешном порядке покинул бассейн и расположение отеля. Бежал как ужаленный, пока неожиданно не оказался на прибрежной полосе. А там, как вы помните, располагались пресловутые консервационные камеры – непримечательные тёмные коробки размером с контейнер, в котором с Прайма обычно вывозили мусор на трэш-спутник.
Когда контейнеры ещё не закончились, но уже заметно поредели, я наткнулся на открытую площадку, судя по всему, главную парковку для прибывающих на планету судов. Обнаружить на ней одиноко стоящий агрегат "Тек-9" не составило труда. Только дальнобойщики пользовались такими судами, поэтому я сразу понял, кто на нём прилетел. Конечно, не самый подходящий вариант для космических гонок, но я находился не в аэросалоне, чтобы выбирать.
Дальнобойщик мне не обрадовался. Заметив в иллюминатор взбирающуюся по тоненькой лесенке фигуру в полумраке, он открыл дверь и высунул наружу длинный ствол старинного винчестера.
– Ты чего сюда лезешь? – проворчал дальнобойщик.
– Я всё объясню, позволь войти!
Несколько секунд он сверлил меня подкожным взглядом, после чего всё же впустил. Когда вход заблокировался, я облегчённо вздохнул. В тот момент
– Ну, чего припёрся в чём мать родила? Экзотики захотелось?
– Ты в курсе, что творится на этой планете? – спросил я, переведя дыхание на режим «максимальный».
– По-моему, на ней вообще ничего не творится, – ответил Свен. – Если ты не заметил.
– Именно это обстоятельство и вынудило меня сбежать из отеля. Меня хотели законсервировать.
– А чего ты ожидал, прилетая на Элизиум Прайм?
Очень логичный вопрос, кстати говоря. Для человека, не знающего всех подробностей моего путешествия. Пришлось посвятить в них дальнобойщика.
– Что я могу сказать – ты влип, приятель, – подвёл итог Свен.
– Знаю, – пришлось вежливо согласиться. – Но пока не приполз паук, всегда есть шанс выпутаться и улететь куда подальше. Особенно если есть на чём, – закинул я удочку.
– Ты хочешь, чтобы я вывез тебя отсюда? Только если с просроченной партией персиков.
– Думаешь, пару месяцев в отсеке с просроченными персиками хуже нескольких веков в консервационной камере?
– Погоди-ка, – он задумался. – Я же ведь должен за это что-нибудь получить?
Подобные вопросы я впитал едва ли не с молоком матери. Родился в такую эпоху, что поделать. И на что я мог рассчитывать, закинув удочку с голым крючком?
– С собой у меня только одна транс-ампула с воспоминаниями о путешествии по трём экзотическим планетам Э-Системы. По прилёту получишь ещё две.
– На кой чёрт мне твоя кислота для мозгов? Я слышал, они реально разъедаются от этих растворов.
– Чушь. Ладно, что тебя интересует: деньги, время, девочки?
Это был далеко не весь перечень моих валют, но большинство людей покупалось мной именно за них.
– Скажем, десять тысяч плазменов.
Старый блеющий козёл! – хотел воскликнуть я, но сдержался.
– Хорошо, по рукам, – выдавил я. – Только ты увозишь меня отсюда немедленно!
– Немедленно не получится.
Свену за каким-то чёртом понадобилось сбрить бороду перед полётом. Он сказал, что у него такой ритуал перед отпуском. Ну, ритуал – дело святое. Пока он брился, я покопался в его каморке. Нашёл несколько дешёвых романов в потёртых переплётах. Правильно, а что ещё делать дальнобойщику, смерть как уставшему от постоянного гиперсна? Вспомнить старые добрые времена, укрыться пледом, заварить чайку и погрузиться в чтение классиков.
Как показало всемогущее Время, я во всём заблуждался.
***
Дальше – хуже.
В комнату отдыха вернулся мой новый знакомый всё с тем же винчестером, и я тут же на несколько секунд потерял дар речи и способность к управлению всеми частями тела. Без бороды я сразу узнал его лицо – оно крупным планом красовалось на самой первой странице досье на Элизиума Монахью.
Это, знаете, как если ваш ребёнок верит в чудеса, а вы в новогоднюю ночь решили с перепоя снять бороду доброго дедушки, разрушив его идеалы. Я ощутил себя ребёнком, которого нагло обманули и украли все подаренные конфеты.