Горизонт событий

Недоруб Сергей

— Тогда я бы указал вам прямую дорогу к месту, где вас пристрелят, и пожелал бы счастливого пути. Вы бы ничего и не поняли до самого конца.

Бергамот расхохотался.

— Вот это я понимаю, здравый взгляд на мир, — похвалил он. — Орех, а ты, я смотрю, вырос. Вот теперь я поверю, что тебе уже есть восемнадцать. Помнится, два года назад ты мне втирал, что тебе за двадцатник перевалило. А у самого еще усы не проросли.

— Я и книжки читать начал, — добавил Орех. — Порою попадаются умные. Первушин, например.

Фармер прокашлялся.

— Так мы идем

или нет? — спросил он. — Это вообще далеко?

— Спуск под землю? — Орех пошел на восток, ведя всех за собой. — Недалеко. Я как раз там и живу.

Крышка люка больше напоминала канализацию. — Хорошо замаскирована, — одобрил проводник. — К тому же крепкая, прочная, выброс пересидеть можно.

— Выброс был самым нервным временем, — сказал Орех, дунув на металлические ступеньки, и начал спуск. — Я все ожидал, что сюда кто-нибудь заявится. При выбросе ведь не вспоминаешь, где самое безопасное укрытие, а думаешь только о том, которое ближе. Но обошлось. Люк закройте, я свет включу.

Он нащупал электрощит и вдавил пару кнопок. Загорелись электрические лампы.

— Ничего себе, — выговорил Фармер.

Перед ним раскинулись техногенные катакомбы. Вперед уходил небольшой коридор, заканчивавшийся двумя гигантскими цистернами с красными вентилями. По бокам располагались ниши различной ширины. Стенку покрывали широкие потрескавшиеся плиты, вдоль которых ровными рядами шли трубы с множеством изгибов. Пахло плесенью и сыростью.

— Здесь что, рабочий водопровод?

— Ага, — сказал Орех. — Только я им не пользуюсь и вам не советую. Вода тут радиоактивна еще больше, чем в речке. Если хотите пить, кстати, то вон там стоит канистра. Это я приволок.

— Как? — спросил Бергамот. — Где ты тут нашел ближайший источник воды и жратвы?

— Честно сказать? Разворовал схрон «Монолита», свежий совсем. Я ведь притащил с собой хавки только на одного человека и на пару дней, планировал делать вылазки на Милитари и торговать с вольными сталкерами за деньги. А как нашел в лесу тайник, быстро перенес все сюда. И правильно сделал, между прочим. Прилетели наемники и раскинули блокаду. Мои путешествия на юг накрылись медным тазом. Оставалось только сидеть здесь и исследовать катакомбы.

Уотсон скинул рюкзак с ноющих плеч, пристроил в нише, рядом положил FN-2000. Глаза слипались жутко. Простые расчеты подсказывали, что никто не мешает им прикорнуть на несколько часов, пока не наступит утро. Ведь они запросто могли не встретить Ореха и с тем же успехом потратили бы всю ночь на поиски пути в Припять. А раз подвернулся альтернативный путь, было бы неразумно не воспользоваться его благами безопасности.

Фармер с интересом оглядел на жилой уголок, устроенный Орехом. Прямо на полу, рядом с лестницей, были брошены матрацы — очевидно, найденные прямо тут, в катакомбах. Некоторые из них, свернутые, заменяли собою подушки. От коридора лежбище отделял широкий лист фанеры, приколоченный к полу и дополнительно подпертый кирпичами. Рядом стояли керосиновая лампа и примус. Совсем недурно. И все же в схроне Борланда

было комфортнее — более спартанский минимализм компенсировался продуманной замкнутостью пространства. Здешний же коридор продолжал давить своим объемом даже после наспех созданной дополнительной стенки.

— Не знаю, как вы, парни, а я бы вздремнул немного, — сказал Бергамот, и Уотсон почувствовал облегчение. Сам он не нашел бы духу первым высказать эту идею.

— Не вопрос, — пожал плечами Орех. — Здесь без разницы, когда бродить по коридорам.

Проводник прямо в древесном камуфляже свалился в угол по другую сторону, предварительно оттащив туда один из матрацев.

— Значит, ты тут подземелья изучал? — спросил он. — Карта есть?

Орех заулыбался. Теперь он снова напоминал юного подростка, и Уотсон удивился, как этот парень совсем недавно мог казаться гораздо старше своих лет.

— С картой совсем интересно вышло, — последовал ответ. — Я в первый день шел, бросая болты, чтобы в случае чего по своему следу и вернуться. И сразу рисовал карту, карандашом. А затем понял, что рисунок мне что-то напоминает. Стал я сверять схему с уже знакомыми картами других подземелий, которые свободно в сталкерской сетке найти можно.

— И что? Неужто нашел?

— Вот именно что нашел. Мой рисунок отлично лег на другую карту, которая, как было в описании, принадлежит затерянным тоннелям в западной части Милитари. Помнишь, «свободовцы» еще искали там вход под землю?

— Да-да-да, припоминаю.

— Так вот, нет там никаких подземелий. Зато есть здесь. А та карта — на самом деле схема путепровода, в котором мы находимся. Не знаю, почему она всегда шла как «милитаревская». То ли ошибка, то ли хитрая маскировка — распространить по сталкерам схему подземных тоннелей, которые на самом деле находятся совсем в другом месте.

— И ты прошел по всей карте?

Орех покачал головой и зажег примус.

— Нет, — ответил он. — Уперся в дверь, на которой карта заканчивалась. Дальше рискнул только заглянуть — темно и кто-то скрипит. Не человек. Я и закрыл от греха.

— Так нам придется через это место идти? — спросил Уотсон перед тем, как провалиться в сон.

— Конечно, пойдем. — Парень поставил на примус небольшой потрепанный чайник и налил в него воды из канистры. — Все лучше, чем по поверхности. Чай будете?

Уотсон уже спал. Орех посмотрел на Фармера, но тот тоже не шевелился.

— Ну и вежливость, — вздохнул парень.

— Сам-то какой был? — подзадорил его Бергамот. — Дрых на каждом шагу.

— Да, было дело, — звонко рассмеялся Орех. — Вот, помнится, в первую ночевку с Марком — когда еще Сенатор объявился, таща с собой бутылку квасу…

Разбудил Фармера звук перезаряжаемого оружия. Он мигом открыл глаза, положил руку на дробовик. Ствола не было.

Поднявшись рывком, он увидел Ореха, беззаботно оглядывающего «карабинер».

— Занятная штука, — похвалил он. — Хорошо стреляет, наверное. Капризная?

— Ни разу не пробовал, — ответил Фармер.