Горизонт событий
Шрифт:
— Зачем тогда сворачивать? — произнес Бергамот. — Давай вылезать прямо сейчас.
Орех продолжал стоять на месте, о чем-то думая. Затем медленно поднял дробовик.
— Что случилось? — спросил Фармер.
— Тс-с! — Орех приложил палец к губам. — Слушайте.
Уотсон напряг слух настолько, что были слышны капли воды, падающие на том конце отсека.
— Что? — прошептал он.
Изменившись в лице, Орех уставился куда-то за спину сталкерам.
— Атас! — завопил он.
Все
Фармер не успел понять, что случилось. А когда понял, то не воспринял. Он лишь стоял и смотрел, как Бергамот отлетает на два метра вперед и падает лицом вниз с развороченной половиной тела.
— Всем стоять на месте! — приказал Орех. — Молчать хотя бы десять секунд и слушать! Это не настоящий Бергамот.
— Что?!
Орех выстрелил еще раз, вверх. С потолка посыпались крупные куски извести.
— Зеркало помните? — спросил он.
— Помню, — ответил Фармер, сжимая ремень винтовки до боли в суставах.
— Бергамот коснулся его автоматом и отразился. Сюда попал шатун. Настоящий Бергамот остался в зеркале.
— Ты псих? — вырвалось у Уотсона.
— Почитай справочник по Зоне, умник. Шатуны иногда попадаются. Их можно распознать по отображению: органы тела меняются слева направо. То же касается одежды, снаряжения, ствола. Я его по автомату как раз и вычислил. Сами посмотрите, у него ствол перевернут!
Фармер, преодолевая тошноту, склонился над трупом проводника и осмотрел автомат.
— Да ты дебил конченый! — закричал он. — Совершенно нормальный автомат! Ты убил Бергамота, придурок!
— Сам ты придурок! Автомат у него какой, правосторонний?
— Затвор с правой стороны, — ответил Уотсон, присмотревшись. — Ствол не инвертирован… Все как и должно быть. Как же ты облажался, Орех.
— Вашу ж мать! — заскрипел зубами Орех, не опуская дробовика. — Каждый в Зоне знает, что у Бергамота был левосторонний «калаш». Это его автомат на счастье, вытащенный им из аномалии. У него затвор с левой стороны. А у этого чувака, на полу, смотрите — затвор на автомате с правой! Он снова перекрутился и стал как нормальный автомат. Такого быть не должно! Это значит, что сам Бергамот тоже перекрутился. У него сердце сейчас с правой стороны должно быть!
— Да тут хрен разберешь, где у него было сердце! — выпалил Фармер. — Теперь уже ничего не докажешь!
— Докажешь. Если я прав, то настоящий Бергамот после смерти двойника должен был выпасть из зеркала снова в наш мир. Мы вернемся и поищем его.
— Хорошо, — сказал Фармер. — Только верни мне дробовик.
Орех отступил на шаг назад.
— Нет, — сказал он.
— Да, — произнес Уотсон, медленно кладя руку на приклад бельгийской винтовки.
—
— Почему? — спросил Фармер. — Боишься, что не успеешь снять нас обоих сразу? Ну так мы это знаем.
— В спину стрелять смелый? — добавил Уотсон. — А глядя в глаза?
Орех, облизнув губы, снова отошел назад.
— Достаточно, — сказал он. — Давайте друг другу сердце послушаем. С правой стороны или нет…
— Судя по тому, как колотится твое, — начал Фармер. — Оно у тебя может быть где угодно. Полагаю, если выстрелить тебе точно в солнечное сплетение, результат будет однозначным. И не важно, с какой стороны мотор.
— Да что ж вас, идиоты, нельзя ни на миг одних оставить! — послышался могучий бас.
Орех подскочил на месте, повернулся. Бергамот перехватил «карабинер» и другой рукой врезал парню по лицу. Сталкер кубарем покатился по полу, а проводник окончательно вышел из темноты на свет фонарей.
Фармер и Уотсон глядели на него, не дыша.
— Свой я, свой, — ухмыльнулся Бергамот, вытаскивая автомат из-за спины и демонстрируя левосторонний затвор. — Видите?
После полученной информации о шатунах зрелище было жутковатым.
Проводник вытянул перед собой массивный кулак и постучал себя по груди.
— Сердце слева, — сказал он. — Орех, поднимайся. Спасибо тебе, дружище, выручил ты меня здорово. Только больше так стволом не размахивай. Зона нервных не любит, и я тоже.
Орех встал на ноги, двигая челюстью.
— Надо же, — произнес он и сплюнул. — Даже крови нет.
— И синяка не будет, — добавил проводник. — Не переживай, я знаю, как это делается.
— Научи, а?
— Обязательно научу, — пообещал Бергамот. — Только сначала выберемся отсюда. Эх, что бы я без тебя делал? Эти двое ведь не знают, как шатуна от гуманоида отличить.
Фармер выругался. От души.
— Да ладно, мужик, все будет нормуль, — сказал Орех. — Идем дальше. Ничего не случилось.
— Да уж, — только и произнес Уотсон.
Сталкеры быстро покинули место, оставив шатуна лежать на месте.
— Хрень какая-то, — тяжело проговорил Бергамот, глядя на труп своего двойника. — Пойдем отсюда. Я уже не так молод, чтобы на такое смотреть.
Встряхнувшись, он взбодрился немного.
— Ты почувствовал, как оказываешься по ту сторону? — спрашивал Орех, по-прежнему идя последним. Он все еще не полностью восстановил координацию после удара.
— Нет, — ответил проводник. — Понял, только когда отражение ушло, а вы пропали. И я остался один. Давай не будем, об этом, мужик. Может, как-нибудь позже… За бутылкой.
— Охотно, — кивнул Орех. — Только выставляешься ты.
— Без базара.