Горизонт событий

Недоруб Сергей

Грохнувшись на пень, Фармер отвинтил флягу и долго пил. Вода сильно отдавала антисептиком. Долгое пребывание в ней медицинского бинта не прошло даром.

— Между тем, — невозмутимо продолжал Бергамот, — мы уже вплотную подошли к границе Рыжего леса с Припятью. Город не виден из-за деревьев и не будет виден даже днем. Но, если меня не подводят глаза и ваши ночные игрушки, вдали уже отчетливо просматриваются корпуса «Юпитера».

— Завод? — спросил Уотсон.

— Нет, сынок, планета. Конечно, завод!

Уотсон

опять развернул карту, тускло подсвечивая себе с ее обратной стороны.

— Мы в нескольких шагах от места встречи с таинственным незнакомцем, — сказал он. — Время сейчас… два часа ночи. Если Консул не ошибся, то срок, в который нас должен был ждать помощник, только что прошел. Мы не успели всего на несколько минут. Ждать его еще двенадцать часов нет смысла. Я предлагаю идти дальше и забыть про четвертого.

— Ну, тогда счастливого пути, мужик, — раздался чужой голос из кустов.

Подскочив, Уотсон чуть не порвал карту. Фонарь он все же выронил, но тут же схватил и направил на звук.

— Вот этого не надо, — продолжал голос. — Я к вам, можно сказать, с наилучшими побуждениями. А вы меня так не уважаете.

— Выходи, человече, — сказал Бергамот, никуда конкретно не обращаясь. — Эти двое не знают, где ты, а я знаю. Причем уже долго.

— И где же я, по-твоему?

— Там, куда я уже хрен знает сколько времени целюсь из автомата.

Фармер только сейчас заметил, что пожилой проводник последние минуты стоял в одной и той же позе, как бы случайно держа автомат в сторону колючек, похожих на терновник.

— Не ерунди, — бросил Бергамот. — У меня подствольник.

— А у меня, стало быть, пакетик с чаем? Кидай автомат.

— И кого же мне твой голос напоминает? — поморщился проводник, обращаясь к закоулкам памяти. — Я тебя раньше водил? Только тот, кто прошел со мной тесты стажера, может говорить со мной таким тоном.

Колючки зашевелились. Фармер с Уотсоном целились из винтовок в человека, который как ни в чем не бывало вылез из кустов и снял защитную маску.

— Может, ты и прав, — ответил незнакомец, широко улыбаясь.

Уотсон в очередной раз ругнул себя за предрассудки. Ничего не зная о товарище Консула, он пытался дорисовать в голове его образ и поэтому ожидал встретить плечистого оперативника, сурового спецназовца или, на худой конец, специалиста по выживаемости с видом бывалого охотника или скалолаза.

На вид новоприбывшему было не больше двадцати лет.

— Етить твою налево, — присвистнул проводник. Рывком переместив автомат на спину, он протянул широкую ручищу, в которой исчезла ладонь парня.

— Приветствую, старый волк, — подмигнул четвертый участник команды.

— Здорово, Орех, — сказал Бергамот.

Глава 19. Маневры

При

виде разрушенного дома на болоте Клинч не проявил и тени смущения. И все же от Марка не укрылось напряжение майора. За многие месяцы общения сталкер понял, что Кунченко демонстрировал эмоции преимущественно разнообразием типов нервозности. Так что в данный момент майор был именно смущен, хоть это не могли заметить люди, знавшие его плохо.

— Доктор, вы здесь? — громко позвал Борланд, осторожно ступая по доске, протянутой, как мост, от ближайшей кочки к самой крайней. Лучи фонарей заставляли окружавшие кусты отбрасывать кошмарные тени.

— Он не услышит с такого расстояния, — предположил Клинч.

— Услышит.

Тем не менее ответа не было. Навстречу гостям никто не вышел.

— Как можно селиться в этом месте? — спросил майор, оттирая грязь с сапога другим каблуком. — Тут же антисанитария процветает.

— Ничего тут не процветает, кроме шанса на милость Доктора, — возразил Борланд, оглядывая развалины. — Закон природы знаешь?

— И даже некоторые устанавливал.

— Кроме одного. Нельзя болеть больше, нежели чем-то одним. Самый сильный недуг мигом вылечивает от всего остального.

— Да ну?

— Зона и есть одна большая болезнь. Все, кто в стенах Барьера — включая самих вояк, — попросту больны Зоной. А вместе с ней и всем прилагающимся — аномалиями, пулевыми ранениями, лихорадкой. Болотные комары в эту сферу услуг не входят. Ты много знаешь людей, которые подхватили тут пневмонию? Ни одного нет. Зона все вытесняет.

Марк окинул развалины дома лучом фонаря.

— Однако, — сказал он. — Клинч, это все ты натворил?

— Тут еще хуже было, — ответил Борланд. — Когда я покидал это место, оно смотрелось так, словно два ребенка конструктор не поделили. А сейчас тут хотя бы жить можно. Эй, ты посмотри!

Он подскочил к углу и наклонился, светя куда-то в зазор между каменной стеной и глиной.

— Что такое?

— Фундамент целый! Как, черт возьми, Доктору удалось восстановить фундамент? Теперь дом надстроить — вообще не вопрос.

Клинч потянул на себя дверь. Она легко поддалась.

— Давай я первый, — сказал Марк, оттесняя майора в сторону. Тот не стал возражать, перевесил автомат за спину и прошел следом.

— Я крайний, мне и дверь закрывать? — послышался голос Борланда.

— Он и раньше так болтал? — спросил Кунченко.

— Ага, — ответил Марк. — Это мы с тобой его еще пьяным не видели.

Сначала Марк подумал, что они каким-то образом оказались в подвале. Первый этаж ничем не напоминал жилое помещение, зато был до отказа заполнен самым разным бытовым и медицинским оборудованием. Вероятно, со всего дома сюда снесли все, что удалось найти и восстановить после обстрела.