Горизонт событий
Шрифт:
— Связь держите?
— Как и было сказано, только через гонцов. Сталкеры пытались ими подрабатывать, бегать между блокпостами, но Шифер не позволил.
— Молодец, — одобрил Анубис, дважды постучав по приборной панели. — Борланд, Клинч, отправляйтесь в Бар. У меня еще дела на местной базе.
— Хорошо, увидимся, — сказал Борланд, вылезая из «тигра» и беря свои припасы с собой.
Когда машины поехали дальше, на месте остались стоять Борланд, Клинч и Фармер.
— Майор, ты давно здесь был
— Два месяца назад.
— И каждый раз с тобой была дивизия телохранов?
— Нет. Обычно Мармадок и Драм.
Борланд почувствовал, что затронул тему, находящуюся вне своей компетенции.
— Мне жаль, что они погибли, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал настойчиво. — Я их совсем не знал, но все же они умерли, чтобы я сумел выбраться вместе с тобой, так что… Что-то в них общее было, будто заботились друг о друге.
— Драм был биологическим отцом Мармадока, — изрек Клинч. Борланд чуть с шага не сбился.
— Биологическим? Значит…
— Они никогда не видели друг друга до Зоны. — Майор повернулся к сталкеру со взглядом, который в очередной раз дал Борланду понять, что о некоторых вещах он и понятия не имеет. — Навели справки, стали искать.
— В этом месте?! — вырвалось у Фармера.
— Да, — сказал Клинч.
— И что потом?
— Ничего, — ответил Кунченко. — Нашли.
Больше Борланд не возвращался к этой теме. Он осматривал знакомые очертания бывших заводских строений, ставших в последние годы пристанищем для множества самых разных бродяг. Насколько же проще все было во времена славного сталкерского прошлого. Все проблемы сводились к поискам артефактов, битве с мутантами, разведке, ликвидации особо опасных убийц и… все. Опасная, но свободная жизнь. Не было какой-либо глобальной цели, а было лишь множество мелких, составных.
Сталкер зашел в дверь Бара, вдыхая атмосферу перемирия, а заодно и запах пыльных погребов. Спустился по ступенькам, чуть ли не наслаждаясь знакомым стуком. Зашел за угол и оказался в почти пустующем помещении. За дальним столом стоит окосевший от водки бродяга в куртке цвета хаки, без рукава. Трескает сардины из банки. Неторопливо гудит подвешенный над стойкой допотопный телевизор. За стойкой стоит…
— Мать твою! — ошеломленно сказал Борланд. — Бергамот! Ты ли это?
— Неужели? — пробасил торговец, продолжая протирать стаканы. — Борланд собственной персоной! Жив, значит?
— Жив, — обрадованно сказал сталкер, шагая к стойке. — А ты тут какими судьбами? Заменяешь кого?
— Да нет, я тут барменствую уже года два, — ухмыльнулся бывший проводник.
— Охренеть можно. Я и не знал.
— Так зашел бы, посмотрел сам, — укоризненно сказал Бергамот. — Тут в нынешнее время поговорить не с кем. Или не о чем.
— Узнаю сукина сына. —
Клинч и Фармер уселись за столик, не вмешиваясь в бурную встречу. Со стороны служебного входа послышались шаркающие шаги.
— Кого там черти приволокли? — прозвучал баритон, отдававший десятилетиями выработанной хрипотцой. По узкой лестнице поднялся немолодой, матерый дядька с короткой рыжей бородой и полностью седыми волосами. Он тащил с собой какие-то коробки. Завидев Борланда, он бросил поклажу прямо на стол, чуть не отдавив майору пальцы.
— Разрази меня выброс! — завопил Борланд. — Сидорович! Старый хрен, ты как тут оказался?!
— Какие люди! — Сидорович от избытка чувств заключил сталкера в объятия. — Жив, скандалист? Вот уж кого не ожидал встретить в наших краях.
— Да, мужики, я и сам прибалдел! — поклялся Борланд. — Свалил из Зоны, вернулся по делу, а тут такой сюрприз. Как вы здесь оказались? Я думал, вас уже и нет на этом свете, быть теперь в Зоне двум новым легендам и вечным призракам.
— Не пори пургу, — поморщился Сидорович. — Все зашибись идет. Нас ничто взять не может, запомни это.
— Ты сядь, сядь, — осадил сталкера Бергамот. — Давай, что ли, по сто грамм. Я угощаю.
Борланд оглянулся на Клинча.
— Нельзя мне сейчас, отцы, — понурился он. — Я с майором. Дела у нас к вам.
— Как знаешь, — покачал головой Бергамот. — По какому вопросу?
Клинч поднялся со стула.
— Анубис оставлял посылку, — сказал он.
— Ага, — потер подбородок Бергамот. — Есть такое. Ща принесу.
— Да стой ты, я сам приволоку, — бросил Сидорович, уходя обратно в подсобку.
Бергамот цокнул языком.
— Анубис говорил, что у нас за тема? — спросил Борланд.
— Кое-что он говорил, кое-что я сам понял, — уклончиво ответил Бергамот. — Только я не вникаю особо.
— А зря, — сказал Борланд. — На этот раз дело серьезное.
— Конечно, серьезное, — согласился хозяин Бара. — Снова с Зоной воевать?
— Как это «снова»? — не понял сталкер.
Бергамот поставил один за другим пять граненых стаканов и наполнил три из них минералкой. В два оставшихся он налил водки на три пальца.
— Борланд, когда тебе стукнет хотя бы пятьдесят, ты поймешь, что свое дело всегда кажется самым главным, — объяснил он. — И не просто кажется, а должно им быть. Если, конечно, относиться к нему как к делу, а не как к нытью. Все вы приходите, чтобы спасти мир либо его уничтожить. Найти Монолит, выбраться из Зоны, купить батарейку к детектору или попросить патронов в долг. И кажется вам, что ничего на свете нет важнее… Фармер, кришнаит ходячий, это ты там маячишь? Подходи, тебе тоже налито.