Горизонт событий
Шрифт:
Борланд нервно пошевелил челюстью.
— Рядового Сажина ко мне! — рявкнул он. — И быстро!
Сидящий в углу «долговского» барака Егор Сажин ничего не понимал. Только что он пил пиво на кухне в компании двух парней из клана, которые в этот день исполняли обязанности поваров, и приходил в себя после пережитых за день волнений, как внезапно за ним пришли еще двое. Только компания от этого не увеличилась, а совсем даже наоборот — рядового потащили на выход, ничего не объясняя и даже не дав допить пиво. Как только Егор оказался
— Ты служил корректировщиком снайпера? — спросил тот.
От неожиданности Егор прокашлялся и ответил:
— Конечно.
— В каких условиях?
— В снайперской паре на башне, как полагается, — ответил рядовой. — Помимо работы пулеметчиком я иногда ассистировал напарнику, который работал с «барретом».
— Был вторым номером?
— Ну да.
— Отлично. Дуй в местную оружейку «Долга». У тебя три минуты, чтобы разобраться, что тебе нужно для работы. Пошел!
Сажин не стал оспаривать право Борланда отдавать приказы, лишь позволил Анубису отвести себя в бывший сторожевой домик, ныне укрепленный и переделанный под оружейную.
Обратно он вернулся через две минуты, таща с собой рюкзак.
Фармер, мимо которого прошел Сажин, с тревогой следил за вертолетом.
— Нарезает круги над стеной, — сказал он, не отрываясь от бинокля. — Майор уже должен был доехать.
— Ты видишь его? — спросил Уотсон.
— Отсюда не видно подножие Барьера, только верхушка башни. У Борланда совсем мало времени. Правда, я не понимаю, в кого он собирался стрелять на таком расстоянии.
Егор добрался по лестнице на вершину водонапорки, чувствуя впившийся в тело ремень сумки с техникой, оттягивающей плечо. Борланд уже лежал на горячей от солнца, побитой ржавчиной крыше бака, раздвигая приклад в боевую позицию.
— Долго возишься, — сказал он. — Приступай к действию.
Сажин грохнулся рядом, глядя на винтовку.
— Это что, «интервеншен»? — не поверил он. — «Эм двухсотый»?
— А что?
— С такой мазафакой ты можешь отсюда стрелять ворон на ЧАЭС.
— Я пока не настолько прокачан. Давай данные по стене.
Сняв винтовку с предохранителя, Борланд дослал патрон. Руки не дрожали. Стоявший на сошках ствол ходил плавно, сразу реагируя на мельчайшее движение.
— Расстояние до стены, — произнес Сажин, глядя в мощный бинокуляр. — Восемьсот шестьдесят два метра в ближайшей точке. И девятьсот семьдесят восемь до башни.
Борланд сверился с лазерным дальномером.
— Аналогично, — сказал он. — Ветер?
Егор уже изучал показания разложенной поликарбонатной метеостанции.
— Шесть метров в секунду, двенадцать градусов.
Небольшой экран бортового компьютера сбоку «интервеншена» показывал совсем другое.
— Направь точно на башню, — сказал Борланд.
Сажин сделал, что от него требовалось. И сразу приобрел удивленный вид.
— Двадцать два метра в секунду, градусы скачут по всему диапазону. Сам не знаю, как это понимать.
— Воздушная аномалия, — объяснил
— Что теперь?
— Ничего. Я же не буду стрелять по башне.
— А куда?
— По вертолету, конечно.
Егор приободрился.
— Да, шансы есть, — оценил он. — Но только когда он зависнет.
— Если станет стрелять, то зависнет.
— А если не станет?
— Тогда он нам не нужен.
Сталкер выставил кратность увеличения на восемь. Перекрестие прицела совпало с башней, Борланд уже различал установленный на парапете пулемет. Немного расплывчато. Щелкнув колесиком прицела, Борланд скорректировал резкость. Отлично. Сталкер перевел прицел на Ми-28, стараясь удержать вертолет в перекрестии.
— Ветер не меняется, — доложил Егор. — Чтобы попасть в мертвую зону из-за аномалии, вертолет должен зависнуть между нами и башней, что он вряд ли сделает.
Борланд мысленно поблагодарил рядового за ненужное уточнение. Попасть из снайперской винтовки по вертолету даже на втрое меньшей дистанции — шансы мизерные. Мало кто учитывает неизбежные вихри у летающей машины.
Первый же выстрел должен стать прицелочным, при этом было бы неплохо куда-нибудь и угодить, кроме дружных кирпичей стены. Палить же с такой дистанции в человека — все равно что выбрасывать последние деньги на лотерейный билет, только тут вместо денег на кон ставится твоя жизнь. А если на вершину башни выйдут недопустимые мишени, то и не только твоя. Для опытного снайпера с солидной подготовкой километр из М200 — не вопрос, но Борланд к таковым не относился. Его лучшим достижением по-прежнему являлась ликвидация главаря мародеров из «винтореза» с двух сотен метров. Собственно, Сажин был ему необходим для верификации показаний баллистического компьютера — просто потому, что раньше сталкер с ним дела не имел. Электроника честно обрабатывала показания сенсоров и выдавала их на боковом экране.
Смотрящий в бинокль Егор отпихнул от себя мешающий рюкзак, в котором оставалась тридцатикратная зрительная труба, в данных условиях совершенно ненужная. Из рюкзака также вывалился небольшой перископ. Непонятно, где «долговцы» взяли все это и, главное, зачем.
Патроны к «интервеншену» Борланд разложил на пятиугольном чехле от винтовки.
— Укомплектуй магазины, — сказал сталкер. Егор быстро выполнил поручение. Магазинов было мало. Два из них вмещали по пять патронов, и еще один был почему-то рассчитан на семь. Ничего, такого запаса Борланду должно было хватить с головой.
— Вертолет зависает, — сказал Сажин, чувствуя, как напрягается все тело. Борланд настроился, палец лег на спусковую скобу…
— Кто-то вышел на башню, — торопливо сказал Егор. — Это не майор.
Борланд снова перенес траекторию прицеливания на вершину 226-й башни, перещелкнул прицел на шестнадцать крат.
И заметно вздрогнул.
Рука на спуске дернулась, Борланд сжал ее в кулак. Дыхание сталкера участилось, он заморгал. Егор встревоженно окликнул его. Сталкер не отозвался.