Гори со мной
Шрифт:
Я поднялась. Сняла платье, оставшись в одном белье. Потом сняла и его. Легла на кровать и потянула его за собой.
— Иди ко мне, — прошептала я.
Он лёг сверху, но я покачала головой.
— Нет. Сегодня я сверху. Ложись на спину.
Он подчинился. Я села на него, направила его член в себя и медленно опустилась. Мы застонали одновременно. Он заполнил меня полностью, до самого предела. Я начала двигаться — сначала медленно, потом быстрее, глядя ему в глаза. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его серых глазах была такая любовь, такая благодарность,
— Я люблю тебя, — прошептала я. — Сильного. Слабого. Любого. Ты слышишь?
— Слышу.
— Ты не один. Ты никогда не будешь один. У тебя есть я. У тебя есть Марко. У тебя есть семья. И никакой Греко этого не изменит.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Я ускорилась. Мои бёдра двигались в ритме, всё глубже, всё быстрее. Его руки сжимали мои ягодицы, направляя, но не контролируя. Он отдал мне всё. Полностью. И я взяла это с благодарностью.
Оргазм накрыл нас одновременно. Я закричала, выгнувшись дугой. Он застонал, и я почувствовала, как его сперма заполняет меня — горячая, обильная. Мы замерли, тяжело дыша. Я упала ему на грудь, и он обнял меня, прижал к себе.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что ты рядом. За то, что видишь меня. Настоящего.
— Я всегда видела. С той самой ночи Помнишь? «Скучаешь, bambola»?
— Ты ответила: «Тошнит»
— Я врала.
— Я знаю
Он поцеловал меня в макушку. Мы лежали в тишине. За окном шумел порт. Где-то там, за горизонтом, Греко готовил свою войну. Но здесь, в нашей спальне, был мир. Наш мир. Который мы создали сами. Который мы защитим любой ценой.
— Я готов, — сказал он неожиданно
— К чему?
— Ко всему. К войне. К миру. К тому, чтобы быть отцом. Мужем. Человеком. Я больше не боюсь.
— Потому что ты не один.
— Потому что у меня есть ты.
Я прижалась к нему крепче. Свечи в гостиной догорели, оставив нас в темноте. Но нам не нужен был свет. У нас было то, что светит ярче. Любовь. Доверие. Семья. И ради этого стоило жить. Стоило бороться. Стоило побеждать.
ГЛАВА 40. ОГОНЬ И ЛЁД
Ярослав.
Благотворительный приём в «Гранд-отеле» был обязательным мероприятием. Лучано настаивал: после всех потрясений город должен видеть, что Руссо и Северовы — единый фронт. Что мы сильны, сплочены и не боимся ни Греко, ни кого-либо ещё. Я ненавидел эти сборища. Слишком много людей, слишком много фальшивых улыбок, слишком много глаз, которые оценивают, прикидывают, ищут слабые места. Но я должен был быть там. И София тоже.
Она надела алое платье — то самое, в котором была на помолвке, или очень похожее. Шёлк облегал её фигуру, как вода, вырез открывал ровно столько, чтобы любой мужчина споткнулся на ровном месте. Когда она вышла из спальни, я на секунду забыл, как дышать. И она это знала.
— Нравится? — спросила она, поворачиваясь передо мной.
— Ты издеваешься.
— Немного.
— Ты выглядишь... опасно.
—
— Потому что это правда.
Я надел смокинг — чёрный, строгий, без галстука. София поправила мне воротник, провела пальцами по щеке.
— Готов?
— Никогда. Но идём.
Зал «Гранд-отеля» сиял хрустальными люстрами и золотыми канделябрами. Шампанское лилось рекой, оркестр играл что-то классическое, гости в смокингах и вечерних платьях кружились в танце. Всё дышало роскошью и покоем. Но я знал, что этот покой обманчив. Где-то среди гостей были люди Греко. Я чувствовал их присутствие кожей. Они не нападали — они наблюдали, оценивали, собирали информацию.
Я держал Софию под руку. Мы обходили зал, приветствовали партнёров, обменивались фальшивыми улыбками. Лучано сиял — он любил такие мероприятия, любил быть в центре внимания. Вадим стоял в углу с бокалом виски и мрачно разглядывал толпу. Мы с ним были похожи в этом: оба ненавидели публичность.
— Северов, — раздался голос за спиной. Я обернулся. Передо мной стояла женщина. Высокая, с короткой стрижкой и острыми чертами лица. На вид — лет тридцать пять, одета в дорогой брючный костюм. В руке — бокал шампанского, на губах — профессиональная улыбка журналиста. Я знал этот тип.
— Анна Коваль, — представилась она. — «Деловой вестник». Мы освещаем бизнес-элиту региона. Не уделите мне пару минут?
Я сжал зубы. Пресса. Ещё хуже, чем конкуренты.
— Не сегодня.
— Но ваш союз с Руссо — главная новость года. И ваша победа над Корсаро. И слухи о противостоянии с Греко. Читатели хотят знать, кто такой Ярослав Северов на самом деле.
— Мои читатели — это мои партнёры. А журналисты — это...
— Ярослав, — София мягко сжала мою ладонь. — Будь вежлив. Анна, возможно, мой муж даст вам интервью в другой раз. Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем.
Анна перевела взгляд на Софию. Улыбка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то острое.
— Конечно, синьора Северова. Я понимаю. Но, может быть, вы сами согласитесь на интервью? Женский взгляд на бизнес и семью — это то, что сейчас нужно нашей аудитории.
— Возможно, — София улыбнулась так же холодно. — Свяжитесь с моим секретарём.
Журналистка кивнула и отошла. Я выдохнул.
— Спасибо.
— Ты чуть не послал её куда подальше.
— Потому что хотел.
— Я знаю. Именно поэтому я вмешалась.
Мы продолжили обход. Но через полчаса я снова заметил Анну. На этот раз она стояла слишком близко к бару, где я заказывал виски. Слишком близко.
— Ярослав, — она улыбнулась. — Простите за настойчивость. Я просто хотела сказать, что ваша жена — удивительная женщина. Вы счастливчик.
— Я знаю.
— Но, знаете, в нашем мире счастье — вещь хрупкая. Особенно когда вокруг столько угроз. Греко не остановятся. Вы же понимаете это?
Я посмотрел на неё. В её глазах больше не было профессионального интереса. Там был интерес другого рода. Она придвинулась ближе — слишком близко для журналистки, берущей интервью. Её пальцы коснулись моего рукава.