Горечь
Шрифт:
— И поэтому они настаивают на Призыве, — догадался Габриэль, скрещивая руки на груди. — Им нужно разрушить заклинание, чтобы проверить твою кровь.
— Так они говорят, — хмыкнул Доминик, явно не доверяя никому и ничему, имеющему отношение к Ордену.
— Меня уже никто и ничто не спасет, — осознала я, поникнув и закрыв лицо руками. — Я не могу бороться с ними, я не могу от них сбежать, я не могу даже спрятаться. Темный Легион уже идет за мной, и даже если каким-то чудом мне удастся от них сбежать, меня будет поджидать Орден, чтобы закончить
В глазах Габриэля отразилась боль. — Джемма…
— И это если они еще ничего не выяснили. Может, тест был просто формальностью. Ну, знаешь, проверить, что они расставили все точки над i. Может, они и так все знают о моей демонической крови и просто готовятся сделать следующий шаг.
— У тебя все еще есть Амулет, — напомнил Доминик.
— Ну и что с того? — заорала на него я. — Моя жизнь официально закончена, Доминик. Я — выродок! Настоящее проклятие, которому суждено устроить конец света. Это я, Джемма Блэкберн, девушка, обреченная вызвать гребанный Апокалипсис!
— Ничего еще не кончено, — произнес Габриэль, но я его даже не слышала.
Я видела, как шевелятся губы Тессы, лихорадочно выплевывая слова, но ни одно из них до меня не доходило. Я могла лишь думать о том, что хотела бы сделать. О том, кем хотела бы стать. Но что хуже всего, я отказывалась от этого не ради чего-то большего, значительного, например, чтобы стать уважаемым Воином и спасти мир. Мне было суждено стать его концом. Как я должна была с этим жить?
Я не смогу.
Я не буду.
Это была не я. Я не могла себе этого позволить. — Мне нужно сдаться, — решила я, поднимаясь с дивана в тумане собственного отчаяния и спутанных рассуждений. — Я должна рассказать Совету правду. Они разберутся, что с этим дальше делать.
— Они убьют тебя, любовь моя, — сказал Доминик, словно я этого еще не поняла.
— Я не собираюсь стать причиной конца света. Только не снова. — Двойник Трейса предотвратил нечто ужасное в будущем, но это меркло в сравнении с тем, что случится, если Темный Легион получит меня в свое распоряжение. Их единственным земным желанием было открыть Врата Ада и пробудить Люцифера. А я была чертовым ключом.
— Снова? О чем ты говоришь, ангел? — спросил Доминик, поворачиваясь за ответом к Габриэлю с Тессой. — Похоже, она бредит, — заключил он.
— Это не бред, Доминик.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, любовь моя.
— Я все прекрасно понимаю. Я не собираюсь сидеть и ждать, пока Темный Легион найдет меня и использует как оружие против всего мира. Может, я и родилась не с той кровью в венах, но я все еще сама за себя. Я решаю, кто я есть и что мне делать, а не какие-то древние тексты, написанные столетия назад. И знаете что? — Я обвела их всех взглядом, чувствуя, как в моем сердце разгорается огонь. — Я выбираю сама решать свою судьбу. Я выбираю, чтобы моя жизнь была не напрасной… даже если ради этого мне придется умереть.
— Послушай, — обратилась Тесса, осторожно подходя ближе,
— Подходящее заклинание, Тесс? Не смеши. — Я покачала головой, понимая, куда она клонит. — Ты можешь накладывать на меня скрывающие чары, пока уже не останется, что скрывать, но они уже знают, кто я. Энгель знает, и они не остановятся, пока не заполучат то, что им нужно. Мы обе это знаем, а скоро это будет знать и Орден.
Никто не проронил ни слова, словно их языки были не в силах поднять ложь, слишком тяжелую, чтобы похоронить под собой правду.
— Оставьте нас, пожалуйста, — попросила Тесса, не сводя с меня глаз.
— Никуда я не пойду, — уперся Доминик, — это мой д…
Его протест резко оборвался, когда Габриэль схватил его за локоть и сдернул со стула.
— Это рубашка за три сотни баксов, — прорычал Доминик, выдергивая руку из хватки Габриэля.
— Мы будем снаружи, — сообщил Габриэль, выталкивая брата в коридор.
Тесса выждала, пока комната опустела, а в коридоре хлопнула входная дверь, и только затем повернулась ко мне. Ее глаза блестели в свете камина, и если бы я ее не знала, то решила бы, что в них блестели слезы.
— Тесс. — Я хотела прикоснуться к ней, но не знала, как наладить контакт.
Расправив плечи, она отогнала любое напоминание о грусти или страхе, снова вернув себе сосредоточенность, и сделала шаг ко мне. Я могла видеть решительность в ее глазах; свирепость, говорившую, что просто так она не сдастся.
— Ничего еще не кончено, Джемма, — сказала она с твердой решимостью. В конце концов, это Тесса никогда не сдавалась, и сейчас она была намерена сделать из меня бойца любой ценой, хотела я этого или нет.
— Тогда я надеюсь, у тебя есть план получше очередного Скрывающего заклятия, — сказала я, скрещивая руки.
— Это не плохой план, — возразила она.
— Это ужасный план. — Качая головой, я продолжила. — Я не собираюсь провести всю свою жизнь в бегах, прячась от всего и вся, что я когда-либо знала. Это не жизнь, Тесса, и я не хочу так жить.
Она не стала со мной спорить, по-видимому, не зная, что мне ответить. — Если скрываться для тебя не вариант, тогда нам остается сделать только одно, — сказала она, холодно глядя мне прямо в глаза и давая понять, что надвигается нечто серьезное, астрономических масштабов. — Мы отправимся в Ад и сами убьем Люцифера.
37. ОДЕРЖИМАЯ
Снаружи поместье Хантингтон окутала пелена дождя, тарабанившего по окнам под раскаты грома, сотрясавшего стекла. С каждым разом гром был все громче и громче, словно сами ангелы Господни приближались к нам, готовые забрать врага Небес номер один.