Горечь
Шрифт:
Он снова покачал головой, медленно и расчетливо.
— Тогда в чем дело? — я наклонилась ближе, заставляя его смотреть на меня. — Как ты собирался это провернуть?
Я видела беспокойство на его лице, напряжение в плечах. Это было целью всей его жизни, его единственный шанс спасти свою сестру. Впустить меня в свою жизнь, чтобы суметь вмешаться во всё — предотвратить неудачу.
Наклонив голову на бок, он стучал большим пальцем по столу и наблюдал за мной, изучал меня, читал как открытую книгу. Правда была прямо на кончике его
— Мы можем сделать это вместе.
Расщелина раскололась, а молчаливое согласие переполнило ее до краев.
— Я собираюсь переместить ее в настоящее, — осторожно сказал он, внимательно изучая меня, пока произносил это.
— Ты можешь это сделать? — воскликнула я, шокированная его признанием. — Ты можешь просто брать людей из прошлого и переносить их в будущее?
— Что-то вроде того. — Он внимательно изучил мое лицо на наличие признаков паники или волнения. Ничего не увидев, продолжил: — Как только она окажется в нашей временной линии, ее время будет ограничено.
— Почему?
— Потому что ее ждут, — зловеще сказал он. — Смерть ждет, неважно где она, в нашей временной линии или в своей. Результат будет одинаковым. — Он наклонился вперед на своем стуле. — Вот, где начинается задача Амулета. Пока она носит его, она защищена.
Так вот зачем ему был нужен Амулет.
— Но это только временное решение, чтобы выиграть для нее время, — продолжил Трейс. — Стоит снять Амулет, как она умрет и все наши старания будут напрасны.
— Но что потом? Как ты собираешься уберечь ее от смерти?
Его ямочки подмигнули, словно обещая нежную, безболезненную смерть.
— Я собираюсь закончить то, что она начала. Я воссоздам Первое Воскрешающее заклятие.
11. ДА ВОСКРЕСНУТ МЕРТВЫЕ
Ветви когтистыми лапами стучали в окна спальни Трейса, пока воющий ветер раскачивал деревья, хищно шипя, желая ворваться внутрь. Я сидела на краю его кровати, наблюдая, как он расхаживал по комнате.
— Для начала нужно изменить заклинание, — продолжал он, не переставая двигаться. Трейс выхватил из комода сменную одежду. — Я не хочу превращать ее в кровопийцу, — уточнил он, расстегивая пуговицы рубашки.
— Разве для этого не нужны Писания? — спросила я, поглядывая на него, хоть и не хотела этого делать. — Не по этой ли причине она вернулась в прошлое с Тессой? — Когда они изменили временной поток и спасли Габриэля и Доминика от гибели в огне.
— Они уже у меня, — сказал он, роняя рубашку на пол. — Единственное, чего не хватает — Амулета.
Мой взгляд застыл на его рубашке, пока я пыталась заставить себя не смотреть вверх, обдумывая его слова.
— У тебя есть Писания? Как? Когда? — я нахмурилась, широко
— Линли заполучила их, — ответил он, и я была уверена, что услышала в его тоне намек на гордость. — В ту ночь, с Тессой.
— Она солгала Тессе? — мой взгляд встретился с ним, и я тут же пожалела об этом. Не потому, что вид его не был хорош, скорее наоборот, а потому что я едва смогла оторвать глаза от него и сосредоточиться на серьезном деле.
— Ей пришлось.
— А она, гм… — я могла думать лишь о его обнаженном торсе. Его тело для меня было словно горные хребты и утесы, такое же точеное, как суровое побережье, они издевались надо мной своим совершенством, я осмеливалась лишь смотреть на них, рискнуть приблизиться, но не могла прикоснуться.
— Она что? — Его голова была наклонена, а руки опущены по бокам. Он выглядел словно Адонис, даже не заморачиваясь.
— Она когда-нибудь, эм, говорила Тессе? Тесса знает? — Я корила себя. «Соберись», я ругалась сама с собой, когда перевела взгляд на окно, чтобы предоставить парню немного уединения.
Капли воды стекали по стеклу, размывая внешний мир, будто его больше не существовало. Иногда, когда я наедине с Трейсом, как сейчас, у меня бывает ощущение, что я одна.
— Нет, не думаю, — сказал он.
Зазвенела пряжка его ремня.
— Что ты творишь? — я бросила взгляд в его сторону, когда край его брюк скользнул на бедра. Я так быстро отвернула голову, что чуть не травмировалась. — Ты не можешь делать это здесь!
Он засмеялся, этот звук прозвучал хрипло и очень сексуально.
— Почему нет? Я в своей комнате.
— Да, но ты здесь не один.
— И?
Ради всего святого. Неужели он не понимал, насколько это неуместно?
Пряжка его ремня звякнула еще раз, когда она упала на пол.
— Ты никогда не видела голого парня?
Мое сердце остановилось, а потом включило следующую передачу.
— Конечно, видела. То есть, технически — да, но… слушай, не в этом дело!
Боги, здесь что, отопление на всю катушку включено?
Он снова засмеялся.
— Джемма, успокойся.
Мое имя соскользнуло с его языка, словно шелк.
— Я же в шортах.
Я взглянула на него краем глаза. Кожа. Кожа. Столько открытой кожи. Шорты. Что ж, он хотя-бы в шортах. Они были больше похожи на боксеры, но уже хоть что-то.
Боже, он просто невыносим!
Он надел удобные штаны и выкатил рабочее кресло напротив меня.
— Так нормально?
— И рубашку, пожалуйста. — Не то что бы я не наслаждалась его видом, но мне нужно сосредоточиться, и я понимала, что этому не бывать, если напротив меня сидит Горячий Мистер Жнец.
— Хорошо, — сказал он, когда подошел и схватил футболку без рукавов из стопки чистых вещей. — Довольна?
Вряд ли, но не в этом и суть.
— Спасибо.
Он наклонился вперед в кресле, широко расставив ноги.