Горец (3)
Шрифт:
Он сделал бросок в сторону и, оказавшись в дальнем углу зала, рукой подманил женщину к себе. Ребекка бросилась на него с занесенной над головой саблей. Мак-Лауд поймал кривой клинок, обрушивающийся сизым водопадом на его голову, и, жестко заблокировав его над собой, приблизил свое лицо к лицу Ребекки:
– Он у окна, можешь посмотреть, - прошептал Дункан и отбросил соперницу прочь, прокрутив меч в руке.
Ребекка отскочила к дивану, стоявшему возле стены, и в быстром развороте мельком взглянула на окно. Блик на стекле не дал возможности
Сделав пару шагов назад, она споткнулась о стоявший рядом пуфик и полетела на пол, исчезая из поля зрения Райнхардта. Дункан бросился вперед и сделал длинный прямой выпад, словно приколол кого-то к полу. Сдавленный вскрик наполнил залу, - и затем все стихло.
Мак-Лауд опустил меч и, тяжело вздохнув, посмотрел на лежащую у него в ногах Ребекку.
Фигура за оконным стеклом исчезла, и через минуту в зале появился Уолтер. Он бесшумно прошелся по мягкому ковру, устилающему весь зал, и, остановившись за спиной Дункана, на всякий случай осмотрелся.
Мак-Лауд стоял на одном колене возле распластавшегося тела Ребекки, опираясь на катану и молча склонив голову. Глядя на спокойное лицо лежавшей перед ним женщины никак не верилось, что она мертва. Зильбер по-прежнему был зажат в ее руке и казалось, что она готова воевать снова и снова - столько, сколько будет необходимо.
– Что ж, мне нравится, - громко произнес Райнхардт, расстегивая пальто.
– По-моему, я все это очень недурно подстроил. Не так ли, Мак-Лауд?
Дункан вздрогнул и, медленно поднявшись, повернулся к нему. Уолтер, щурясь, посмотрел на соперника и, улыбнувшись, развел руками.
– Скажи мне, - продолжил Райнхардт, - что это за ощущение, когда убиваешь ни в чем неповинную женщину?
Лежащая на полу ни в чем неповинная внезапно открыла глаза и, громко закричав, вскочила на ноги. Бешено размахивая саблей, она бросилась к Уолтеру.
– Я ненавижу тебя! Ненавижу!..
Не ожидавший подобного оборота событий Райнхардт отшатнулся назад и перехватил опускающуюся на него саблю за широкую гарду. Ребекка попыталась вырвать руку с оружием, но пальцы Уолтера не давали ей ни малейшей возможности освободиться.
– Я любила тебя!
– вскричала она, глядя Уолтеру прямо в глаза.
– И снова полюбишь, - спокойно сказал Райнхардт, расплываясь в любезной улыбке дамского угодника.
– Никогда, - решительно ответила она, снова пытаясь вырвать руку.
– О, как коварны женщины!
– ехидно заметил Райнхардт.
– То, что было между нами, это просто ложь?
– Нет, дорогая, - Уолтер покачал головой.
– Просто ложь бессмысленна, а это было удобно.
С этими словами он нанес Ребекке оглушающий удар в челюсть. Она глухо охнула и рухнула на пол, разжав руку, сжимавшую зильбер. Райнхардт перехватил на лету падающую саблю и встал в боевую стойку, приглашая противника сразиться
Дункан взмахнул катаной и стал надвигаться на врага.
– Ц-ц-ц, - защелкал языком Уолтер, давая понять, что еще не выполнены все надлежащие формальности и еще нельзя начинать поединок.
Отступив на шаг назад и перебросив зильбер из руки в руку, Райнхардт ловко кинул свое светлое пальто прямо на пол.
– Где Ричи?
– проревел Дункан, занимая более удобное положение в центре зала.
– У меня в машине, - продолжая улыбаться, произнес Уолтер.
– Если ты победишь, то он останется в живых.
– Хорошо, - Мак-Лауд кивнул, - но к чему все это?
Продолжая держать направленным на Райнхардта меч, Дункан тоже снял плащ.
– Почему ты просто не бросил мне вызов?
– спросил Дункан.
– А это входит в мое понятие об игре, - объяснил Райнхардт свое странное поведение.
– Твоя сентиментальность и угрызения совести, конечно, восхитительны, но они всегда были твоей слабой стороной. Меня, кстати, все это, к счастью, не отягощает, - он с удовольствием погладил свою пепельную бороду.
– И в этот раз, полагаю, я тебя достал.
– И ради этого ты готов был принести в жертву женщину, которая любила тебя?
– спросил Мак-Лауд, указывая на все еще лежащую без движения Ребекку.
– Я никогда не мог понять, почему ты так волнуешься за этих смертных?
– Райнхардт снова улыбнулся.
– Все женщины одинаковы и вполне взаимозаменимы. Я тебе говорил об этом еще более ста лет назад. Да, кстати, - он улыбнулся еще шире и нахальнее, - а как поживает твоя девочка? Ей понравился мой подарок? Я видел, у нее была такая белая и гладкая кожа, - из его груди вырвался хриплый смех.
Дункан стиснул зубы и, размахнувшись, нанес первый удар. Райнхардт отскочил в сторону. Катана со свистом пронеслась совсем рядом, срезая кусок пестрого шарфа, повязанного на его шее.
– Не стоит волноваться, Уолтер. С Тессой все в полном порядке, сообщил Мак-Лауд, одновременно орудуя мечом.
– Она жива, - в голосе Райнхардта слышалось насмешливое разочарование.
– Да, - прохрипел в ответ Дункан.
– Надеюсь, - продолжал нагло издеваться Уолтер, с внешней легкостью отражая нападение Мак-Лауда, - это наша последняя встреча?
– Да, я тоже так думаю. Защищайся.
И вдруг, к большому удивлению Райнхардта, лицо Мак-Лауда стало каменным, а глаза потеряли всяческое выражение, словно погрузились в духовную пустоту, а тело застыло, как статуя. Это все было так неожиданно, что Райнхардт замешкался, не зная что делать с этим, так неожиданно возникшим вместо живого противника камнем. Мертвый взгляд смотрел куда-то вдаль, над его головой, но как только Райнхардт совершал малейшее движение, катана немедленно поворачивалась в сторону предполагаемого удара, перекрывая корпус своего хозяина и не давая возможности найти место для проведения атаки.