Горец (3)
Шрифт:
– Правда, роскошно?
– Да, - Дункан ошарашенно кивнул.
– Кто подарил тебе его?..
Почему-то в его голосе прорезались нотки неподдельного ужаса.
– Подожди, - вдруг совершенно другим голосом произнесла Тесса, словно вслушиваясь в себя, пытаясь уловить что-то еле слышное, что звучало нечетко, но что услышать было просто необходимо.
Улыбка постепенно меркла, пока совершенно не исчезла с ее лица.
– Что такое?
– громко и нервно спросил Мак-Лауд, делая к ней несколько
Она застонала, вся съежилась и, зябко передергивая плечами, простонала:
– Мак, надо снять это с меня!..
Нежнейшая тонкая ткань вдруг превратилась в огненную дерюгу, облепившую беззащитное тело. Тесса пыталась не прикасаться горящей огнем кожей к лживому платью, и эти попытки превратились в бешеный, все ускоряющийся танец извивающегося и бьющегося женского тела. Тесса, дергаясь, пробовала снять с себя платье, но без посторонней помощи сделать это никак не удавалось.
– Сними с меня это! Скорей!..
Мак-Лауд бросился к ней и принялся рвать непослушную ткань, стараясь как можно скорее освободить из ее плена любимую.
– Кожа горит!
– кричала Тесса.
– Скорее, сними с меня это! Все горит!
Боль усиливалась с каждой секундой, с каждым новым движением, и казалось, что еще мгновение - и тело, охваченное невидимым огнем, перестанет сопротивляться и просыплется на пол, потеряв эластичность, превратившись в хрупкий ломкий серый пепел.
Мак-Лауд открывал куски платья, а кожа, которая соприкасалась с ним, оказалась ярко-красного цвета и вся была покрыта небольшими волдырями. Покончив с огненной материей, Дункан вскрикнул:
– Скорее под душ!
– и, схватив Тессу за талию, поволок ее, на ходу пытаясь сорвать заодно и прилипшую к внезапно вспотевшему телу комбинацию.
Женщина рвалась из его рук и кричала:
– Не трогай меня!
Очевидно, что любое прикосновение к обожженной коже причиняло ей непереносимые муки.
– Под душ, живо!
– взревел Мак-Лауд и буквально забросил Тессу в кабину душа.
Он так резко дернул ручку крана, что чуть не поломал его. Тесса вжалась в плитку облицовки и только скулила, подставляя теплым струям воспаленные руки.
Вода с грохотом вырывалась из раструба на стене, окатывая Тессу с головы до ног. Женщина вдруг снова застонала, но теперь уже не от боли, а от сознания того, что сегодня с ней произошло. Глотая воздух и воду, она повернулась к Дункану, который стоял тут же под душем одетый и, забросив руки на его плечи, прижалась к нему всем мокрым дрожащим телом.
– Боже мой, что же это такое?
– она подняла голову и пристально вгляделась в глаза Дункана.
Он осмотрел кожу на ее плечах и, стараясь не дотрагиваться до воспаленных участков, аккуратно обнял Тессу.
– Похоже на химический ожог, но, кажется, мы вовремя
– Кто?
– почему-то переспросила Тесса.
– Рассыльный из магазина. Я подумала, что это был простой заказ и что это подарок от тебя. Ведь в конце концов мы еще никак не отпраздновали установление моих скульптур в парке.
– Я идиот! Я должен был предвидеть...
Дункан поднял Тессу на руки и понес в спальню, где положил, как ребенка, на кровать и накрыл прохладной простыней.
– Полежи, дорогая, минут через десять будет доктор, - сказал он и исчез за дверью.
– Ну, что вы скажете?
– тихо спросил Дункан, когда доктор Шервин закрыл за собой дверь спальни, где лежала Тесса.
Тот, на мгновение остановившись возле двери, произнес:
– С ней будет все в порядке.
Он быстро спустился по лестнице вниз и принялся надевать плащ, в спешке оставленный в гостиной на спинке одного из стульев.
– Спасибо, что вы так быстро приехали, - поблагодарил Дункан.
– Пустяки, - отмахнулся доктор.
– Вы вовремя сообразили поставить ее под душ.
– Доктор, я просмотрел все платье, но почему-то ничего не нашел, никакой видимой причины того, что произошло, - Мак-Лауд развел руками.
– А-а-а, ясно, - врач принялся объяснять.
– То, что препарат находился в ткани платья в виде порошка, это очевидно. А тепло ее тела привело препарат в действие. Судя по всему, ничего особо страшного и не могло произойти, хотя... Кто знает? Определить, что это за порошок, вы ведь так и не смогли. И я не смог.
Дункан вновь развел руками.
– Завтра я еще раз вам позвоню, - продолжал доктор, - но думаю, что уже все обошлось.
Мистер Шервин надел широкополую шляпу и, запахнув плащ, заспешил к выходу.
– Спасибо, - крикнул Мак-Лауд вдогонку.
Доктор взмахнул рукой и скрылся в темном проеме двери.
Дункан щелкнул замком и поднялся на второй этаж. Пройдя на цыпочках мимо двери Тессиной спальни, он направился в гостиную, но в этот миг дверь распахнулась, и на пороге возникла Тесса, закутанная в большой шелковый халат, расписанный крупными яркими цветами.
Выглядела она далеко не лучшим образом. И, хотя на теле не было видно воспаления, лицо ее стало бледным, а под глазами проступили синяки.
– А ну-ка назад, в постель!
– воскликнул Дункан, настаивая, чтобы Тесса вернулась в кровать.
– Мне не хочется спать, - запротестовала она, смотря на Дункана, как будто была совсем маленьким ребенком и просила разрешить ей задержаться дольше положенного времени.
– Разожги, пожалуйста, камин, - жалобно добавила она.
Дункан долго смотрел на нее, а потом, глубоко вздохнув, произнес: