Горец (3)
Шрифт:
– Куда ты?
– удивилась женщина.
– Мы же собирались...
– Поговорить с Ребеккой.
Дункан направился к "лендроверу". Тесса проводила его и попросила:
– Если ты не почувствуешь присутствия какого-нибудь другого бессмертного, ты сообщишь в полицию о Ребекке?
– Да, - ответил Дункан, садясь за руль.
– Ты обещаешь мне?
– Конечно, любимая.
Он уехал, и Тесса долго смотрела вслед. Всего несколько дней назад все было так хорошо и спокойно, и она верила, что у Дункана отпуск, и что эта проклятая война отложится, если даже
10
Дункан остановил машину возле дома Ребекки, но так и остался сидеть за рулем.
Для чего он сюда явился? Неужели на его вопрос можно ожидать прямой и правдивый ответ? Тем более от такой женщины, как Ребекка. Она играет в мужские игры и, по-видимому, не привыкла проигрывать.
Мак-Лауд не знал, как ему поступить. Идти в дом или просто уехать и ожидать дальнейшего развития событий? Нет, просто уехать - это еще глупее, чем вообще приезжать сюда. Дункан вышел из автомобиля и подошел к двери. После минутного колебания он нажал кнопку звонка. Звон колокольчика наполнил прохладный воздух и стих. Но дверь никто не открыл.
Мак-Лауд позвонил еще раз, но и эта попытка оказалась также безуспешной.
Он прислушался. Дом, тихий, как склеп, не издавал ни единого звука, ни полувздоха, но зато в парке кто-то явно был. Оттуда доносился... Даже не звук, не шорох, а...
Он нашел Ребекку на большой террасе за домом, украшенной огромными вазонами с цветами. Она тренировалась. Одетая в фиолетовый, плотно облегающий фигуру комбинезон, со спортивной рапирой в руке, она была похожа на заводную игрушку. Размеренно и однообразно она совершала выпады и колола рапирой белую тренировочную куклу с нашитым на груди красным лоскутом сердца. Черные глаза Ребекки сверкали, как полированные угольки, она так увлеклась своим занятием, что не сразу заметила, как рядом с ней объявилась фигура Мак-Лауда.
Он возник прямо перед ней, на балконе, выходящем на террасу, и замер, наблюдая за тем, как она тренируется.
Внезапно Ребекка подняла глаза и остановила рапиру, движущуюся с размеренностью часового механизма.
– Дункан Мак-Лауд?
– спросила она, и на губах ее появилась странная улыбка.
А может быть, это только Мак-Лауду показалось странным, что она улыбается. Во всяком случае, он спустился с балкона и подошел к Ребекке.
– Дункан Мак-Лауд, - вновь повторила она его имя, словно ей это доставляло удовольствие, - я как раз собиралась заехать к вам, но очень хорошо, что вы сами ко мне заехали.
– Вчера возле моего магазина убили человека, - вместо приветствия сурово произнес Мак-Лауд.
– А я тут при чем?!
– спросила Ребекка и, резко развернувшись, направилась обратно к манекену.
– Это был тот самый хулиган, - сказал ей вслед Дункан, - который недавно приставал к вам.
– Тем более, я не буду особо горевать, - невозмутимо ответила она.
– Он был убит искусным саблистом, - Мак-Лауд пристально смотрел на нее, стараясь уловить
– Похоже, что убийца была женщина.
– Вы совсем спятили?
– Ребекка остановилась, так и не дойдя до манекена, и, повернувшись к Дункану, спросила так, словно тот действительно был тяжело болен.
– Вы хотите сказать, что я убила парня просто потому, что он ко мне приставал?!
– А разве это не так?
– Дункан прищурился.
В который раз он разговаривал с этой женщиной и в который уже раз чувствовал себя полным идиотом. Несмотря на то, что он заранее был готов выглядеть дураком, приятнее от этого не стало.
– Вы что, решили стать сыщиком?
– спросила Ребекка Мак-Лауда, как будто он был еще совсем маленьким мальчиком.
– Или это у вас хобби?
Дункану надоела происходящая комедия: недомолвки, полунамеки, открытое издевательство. Если она действительно связана с Райнхардтом, то так или иначе, рано или поздно, но это проявится. Лучше, правда, если это произойдет раньше, чем...
– Что вам нужно?
– вдруг совершенно невпопад спросил Дункан.
Ничего лучшего он придумать не мог, а играть в ее игры у него не было сил. Но Ребекка в ответ только улыбнулась и задумчиво изрекла:
– Вечный вопрос, - она не была настроена на серьезный разговор.
– Что нужно женщине? Что может быть нужно женщине?
С ней, решительно, невозможно было разговаривать, - впрочем, как в свое время и с самим Райнхардтом. Точно так же, как и он, Ребекка наплевательски относилась ко всем окружающим. Иногда Мак-Лауду даже казалось, что он ощущает присутствие Уолтера, но не как вызов, а как фантом, воспоминание или, может быть, как давний забытый сон. Вот и сейчас...
– А как насчет чашки чаю?
– продолжала тем временем разговор Ребекка, играя рапирой.
– Нет? Ну что ж...
– она кокетливо опускала глаза и нежно обнимала эфес рапиры длинными тонкими пальцами.
– Все время работать, работать и не развлекаться... Это нехорошо. Так можно соскучиться.
Дункан повернул голову и посмотрел на Ребекку. Ни один мускул на его лице не дрогнул, несмотря на то, что увиденное им просто не укладывалось в голове. Перед ним стоял Райнхардт с голосом и фигурой Ребекки.
– Давайте поиграем...
– шептал он женским голосом, подходя к Мак-Лауду почти вплотную.
– Мы с вами. Вы и я. Без масок, без щитков и без свидетелей. А?
Он поднял рапиру и уперся ее острием в грудь Дункана, прямо напротив того места, где располагалось сердце.
– Вы же любите играть... Верно?
Уолтер медленно выпрямил руку и тонкое лезвие согнулось в дугу.
Непривычное состояние вдруг охватило Мак-Лауда. Он видел перед собой своего заклятого врага, с которым вот уже двести лет никак не мог свести счеты, но не чувствовал его. Нет ощущения, что перед тобой стоит противник, такой же бессмертный, как и сам Дункан. И говорит он голосом самой обыкновенной смертной женщины. Странной женщины, но совершенно смертной. И не слышно зова вечной игры, несмотря на то, что в руках у Райнхардта рапира, которая упирается Мак-Лауду в грудь.