Горец (3)
Шрифт:
– Когда буду готова, - кокетливо ответила она, - я сама за ним явлюсь. А теперь, извините, мне пора уезжать. До свидания.
Она кивнула головой и вышла из фехтовальной залы, а Дункан так и остался стоять на месте с удивленным лицом, держа в руках две сабли.
Простояв так еще минут пять и поразмышляв о странности всего здесь происходящего, Дункан подошел к шкафчику, вернул на место спортивную саблю и, прихватив с кресла брошенную куртку, пошел к выходу.
Похоже, что Ребекка сказала правду. Она жила совершенно одна, и в доме никого не было. Жилище этой удивительной женщины походило
Дункан вышел наружу. В парке тихо, по-осеннему сумрачно и пахнет мертвой листвой.
"Ну и ну", - подумал Мак-Лауд и пошел к своей машине.
Он сел за руль и совершенно отчетливо осознал, что теперь о спокойной жизни можно забыть навсегда. Вновь эта проклятая игра не оставила ему выбора и придется играть.
Хотя присутствия противника он по-прежнему не чувствовал.
9
Такие дни осенью выдаются не так уж часто. Солнечно, тихо, только листья падают с поникших деревьев и шуршат. Как сказал Ричи, "хорошее время для талантливых людей". Действительно, хорошее время. Муниципалитет закупил Тессину композицию для центрального парка, и теперь Ричи, Тесса и Дункан носят гипсовые громадные кольца и устанавливают их на специально отведенной для этого лужайке. Ричи только и говорит об этом и еще о том, как полезно приносить людям пользу и при этом получать большие деньги. Это у него, наверное, все еще не прошел восторг после устройства на новую работу.
Тесса тоже счастлива, но сейчас ее занимает совсем другое. Поэтому она, не переставая, задает Дункану вопросы:
– А она смертная?
– Очень даже, - отвечает Дункан, проклиная себя за то, что вообще рассказал Тессе о свидании с Ребеккой; этот разговор продолжается уже почти сутки - и интерес Тессы к проблеме не ослабевает.
Она вновь и вновь повторяет одни и те же вопросы, выдумывает новые и никак не может переключиться на что-то другое. Пожалуй, это все-таки для нее слишком сильное потрясение.
– А зачем она к нам приходила?
– Она что-то задумала.
– Только не говори, что за четыреста лет ты ни разу не встречался с роковыми женщинами.
– Все не так просто, - уже наверное в миллионный раз объясняет Дункан.
– Сабля, которую она хочет купить, принадлежала Уолтеру Райнхардту.
– А кто такой Уолтер Райнхардт?
– влез с вопросами и Ричи, хотя тоже уже слышал эту историю.
Они несли третью скульптуру, последнюю в этой композиции. И Мак-Лауд сделал вид, что перехватывает поудобнее огромное гипсовое кольцо, а сам тем временем попытался выдержать паузу, чтобы перевести разговор на другую тему. Совершенно тем же тоном, что и раньше, он спросил, так и не ответив на вопрос мальчишки:
– Ну а как твоя новая работа, Ричи?
– Ничего, - невозмутимо ответил тот и вдруг добавил.
– А я знаю одного Уолтера Райнхардта. Он был крупной акулой на Уолл-Стрит.
– Неси аккуратнее, - посоветовал Мак-Лауд, - это все-таки произведение искусства, а не ржавый аккумулятор.
– Нет, действительно, - никак не унимался Ричи, - был такой человек. Все газеты писали.
– Был, - согласился Дункан, - в своем последнем
– Так он тоже бессмертный?!
– Ну, в общем... Я с ним встречался пару веков назад. Так вот Ребекка... Она сражается точно так же, как и он. Тот же стиль, те же движения.
– А Райнхардт все еще существует?
– поинтересовалась до сих пор терпеливо молчавшая Тесса.
– Не знаю. Я его встречал в последний раз много лет назад, а потом он исчез.
Они подошли к постаменту, на котором должно было стоять гипсовое кольцо, и принялись примерять подставку к заготовленным ранее крепежным приспособлениям, вмонтированным прямо в бетон. Наконец, поставив громоздкую штуковину на место, Тесса отошла в сторону и полюбовалась скульптурной группой. Затем она вытащила из кармана куртки несколько гаек и принялась прикручивать скульптуру. Занявшись механической работой, она продолжила задавать вопросы.
– Так, значит, он исчез?
– Да, - согласился Дункан.
– Я полагаю, с ним расправился кто-то другой.
– Дорогой, а кто обещал мне выбыть из этой игры лет на сто?
– Ну-у, иногда бывает, что у меня не остается выбора.
– Между прочим, - опять влез в разговор Ричи, - я вспомнил. В газетах писали, что Райнхардт умер.
– Вот видишь, детка, - утешил Тессу Мак-Лауд.
– А может быть, - зафонтанировал идеями Ричи, - эта Ребекка... Ну, она, так сказать... Втюрилась в вас всех...
– В кого "во всех"?
– Ну... Так сказать, она большая поклонница всех бессмертных. И теперь...
– Может быть, - вдруг совсем другим, испуганным и тихим голосом перебила его Тесса.
– Мак, держись от нее подальше. У меня очень дурное предчувствие.
Она подняла глаза на Мак-Лауда, но он быстро отвернулся и пошел к машине, чтобы Тесса не успела заметить по его лицу, что у него предчувствия не лучше.
Дункан повернул на свою улицу и еще издалека заметил большую толпу людей и полицейских машин, столпившихся как раз напротив его магазинчика на другой стороне улицы. Как только его "лендровер" остановился, к ним подбежал Ричи и, яростно жестикулируя, закричал:
– Ребята, вы не поверите! Пришили тут одного типа! Как раз перед вашим домом!
– Боже мой, - прошептала Тесса, выходя из машины и направляясь к месту происшествия, - может быть, это кто-нибудь из наших знакомых?!
Мак-Лауд догнал ее и попытался успокоить:
– Вряд ли.
Они подошли поближе и, пробравшись сквозь заслон любопытных, смогли увидеть детектива. Это был темнокожий человек с усами, в шляпе и плаще; короче, самый настоящий следователь, и вел он себя точно так, как должен себя вести настоящий полицейский.
– Попросите, пожалуйста, всех отойти и оцепите этот район, руководил он пятью полицейскими.
– Сделайте несколько снимков, пока здесь еще не все затоптали. Пожалуйста, отойдите за ограждение, - обращался он к зевакам, когда увидел Дункана с Тессой и Ричи.
– А вы кто такие?
– деловито поинтересовался он, потому что их лица показались ему подозрительными.
– Я Дункан Мак-Лауд, это Тесса Нол.
– А я Ричард О'Брайн.
– Так, так, мистер Мак-Лауд... Вы торгуете антиквариатом? Правда?