Горец (1)
Шрифт:
Продержавшись на ногах еще несколько секунд, Рассел упал на колени. Она выпустила рукоятку клинка, а он быстрым движением вырвал его из тела. Прикрыв ладонью рот, Бренда склонилась к раненому и, дрожащими руками срывая пуговицы, расстегнула рубашку. На месте, где только что торчал кинжал, сейчас был виден лишь четкий рубец, который медленно исчезал, превращаясь на глазах в полоску чуть заметного шрама.
Рассел наклонился к ней и мягко поцеловал. Она решительно ничего не понимала. Но смысл последнего поступка все же дошел
15
Утренняя служба давно закончилась, и в гигантском соборе людей было немного. Стоящие на хорах мальчики тихо пели, наполняя своды нежной мелодией, бережно выводимой высокими голосами.
Это удавалось не каждый год, но всегда в этот день Рассел старался посетить церковь, чтобы поставить свечку и вспомнить свою любимую женщину. Он не мог забыть ту светловолосую шотландку, подарившую ему свою жизнь без остатка.
Остановившись возле статуи Мадонны, освещенной множеством свечей, Рассел поставил свою свечу и преклонил колена.
– С днем рождения тебя, - прошептал он, - дорогая моя жена Герда. Моя память бессмертна, как и я, а значит, ты тоже бессмертна...
Поднявшись с колен, он отошел к скамьям и опустился на одну из них. Как всегда, вспоминая Герду, Рассел вспомнил и Рамиреса. Он прекрасно помнил его слова: "Ты должен драться до тех пор, пока хоть один из нас жив. И пока ты находишься на святой земле, с тобой ничего не случится. Это традиция".
Его размышления прервал грохот шагов. Странно одетый человек вошел в храм. Обычно сюда не заглядывали разряженные в черные кожаные костюмы громилы с бритой головой и в ожерелье в виде цепи с висящими на ней стилетами. Звуки шагов его тяжелых, подкованных железом ботинок звонким эхом разносились по всему помещению, отдаваясь в нефах.
Рассел резко обернулся и увидел двухметровую фигуру позади себя.
– Столько лет прошло, а мы еще живы с тобой, Мак-Лауд, - Крюгер склонился к Нэшу и проговорил эти слова не похожим на его обычную манеру шепотом.
Расплываясь в ехидной улыбке, он опустился на заднюю скамью и, откинувшись на спинку, скрестил руки на груди. Рассел Нэш кивнул.
– Я рад видеть тебя здесь, Мак-Крагер, - взгляд Рассела скользнул по гладко выбритому черепу.
Крюгер провел рукой по лысой голове и, тронув ожерелье на шее, тихо пробасил:
– Нравится?
– Кто тебя стрижет?
– Я замаскировался, - Крюгер снова заулыбался, блестя инкрустацией зубов.
– Так меня никто не узнает.
– А я узнал, - Рассел развел руками.
– Только ты один.
– Ты пришел для того, чтобы похвастаться своей новой прической? Твоя голова не стала от этого лучше.
– Мне нужна твоя голова, - спокойно проговорил Крюгер на ухо Расселу, - и награда за это. Должен остаться только один. Ты, наверное, знаешь, что остались только ты и я. Пора заканчивать.
– Конечно, знаю.
Из бокового входа в храм показалась
– С днем всех святых, сестры!..
Монашки шарахнулись в сторону и, не переставая креститься, двинулись дальше, огибая возникшую преграду, почти вжимаясь в борта скамеек. Высунув язык и громко задышав, Крюгер проводил их пронзительным идиотским взглядом, полным наигранной похоти и притворного звериного вожделения.
Вновь откинувшись на спинку скамьи, он расхохотался, заглушая пение хористов. Те немногие люди, которые в этот час были в храме, начали покидать церковь.
– Нет чувства юмора у людей! Скучно, - пожаловался Крюгер.
Рассел прищурился и прошипел сквозь плотно стиснутые зубы:
– Я вижу, меч Рамиреса не сумел заткнуть твою поганую глотку... Жаль...
Самодовольная улыбка на лице Крюгера расползлась еще шире. Он наклонился к Мак-Лауду и негромко проговорил:
– Твой Рамирес был утонченный сноб, он умер на коленях. Я снес ему башку и изнасиловал его бабу еще до того, как его труп успел остыть.
Новый приступ истерического хохота вырвался из его груди. Рассел опустил голову и до боли в суставах сжал кулаки, не в силах сдержать ярость, бушевавшую в нем. Крюгер заметил это и, прекратив смеяться, всмотрелся в искаженное судорогой лицо шотландца.
– А-а-а, - протянул он, и кончики его губ выгнулись в ухмылке, Рамирес меня обманул. Она была не его женщиной. Она была твоей женщиной. И она так никогда и не сказала тебе об этом? Интересно - почему? Может, я дал ей то, чего ты никогда не смог ей дать? И она всю жизнь ждала моего возвращения...
Рассел вскочил и, схватив Крюгера за ворот куртки, притянул его к себе.
– Запомни, Мак-Крагер, я хочу встретиться с тобой. Ты не сможешь оставаться здесь вечно. Когда-нибудь мы встретимся снаружи, и тогда...
Крюгер опустил глаза на сжимавший его ворот кулак Рассела и, резко вырвавшись, поднялся со скамьи. Указательный палец его руки уткнулся в грудь Нэша.
– Ты всегда будешь слабее меня, Мак-Лауд. И тебя ждет та же участь, что и Рамиреса. Хотя он был отнюдь не святой...
Широко улыбнувшись, он опустился на скамью.
– Ты что, - прищурившись, гадливо спросил Рассел, - хочешь сказать, что Рамирес мог бы оказаться здесь сейчас вместо тебя?
Продолжая улыбаться, Крюгер ответил:
– Прощай, Мак-Лауд. Скоро мы встретимся с тобой. Скоро.
Рассел развернулся и быстро вышел из храма. А Крюгер закинул ноги на спинку стоящей впереди скамьи и, сцепив руки на затылке, громко рассмеялся. Громоподобные раскаты хохота поднимались к высоким сводам собора и, путаясь в узорчатых анфиладах, эхом обрушивались вниз.