Горец (1)
Шрифт:
– Мамаша!
Она поправила платок на голове и, быстро перекрестившись, прошептала:
– Твою мать...
Крюгер до отказа нажал педаль акселератора и, резко бросив машину влево, понесся по улице.
– Это моя жена! Это моя машина!
– бросился за автомобилем успевший встать владелец кепки.
Старушка заверещала, поднявшись из своего кресла и вцепившись руками в чудом уцелевшее после удара мечом лобовое стекло.
– Помогите, помогите!
– орала она, срывая в крике голос.
– На помощь! Этот траханый говнюк похитил
Крюгер от смеха откидывался на сиденьи, хрюкая в восторге.
На очередном повороте старушка не удержалась на ногах и, перемахнув через лобовое стекло, словно акробат, растянулась на капоте, мертвой хваткой вцепившись в отрывающуюся ленту резины уплотнителя. Машина с ревом вылетела на оживленную автостраду и, ловко маневрируя между другими автомобилями, понеслась на север.
14
Стеклянные автоматические двери распахнулись - и в длинный просторный холл госпиталя вошел комиссар. Его толстое лицо выглядело озабоченным и злым. Он постоянно протирал платком потный лоб, что само по себе было плохим признаком, и, тяжело дыша, хрипло кричал на идущего рядом Стива:
– Все, что ты сейчас тут наговорил, можешь засунуть себе в... стол! Это сказки и легенды, художественная литература, а не полицейский отчет!..
– Фрэнк, успокойся, я проверил всех, - утешал разбушевавшегося начальника Стив, - и всех опросил. Ты же знаешь, что если я ничего не нашел, то делать там нечего.
Комиссар это знал, но тем не менее орал, досадуя на отсутствие необходимой информации.
– Но ведь там стояли люди, они же смотрели! Что, никто ничего не видел?
– возмущался он.
– Никто и ничего. Они все именно в этот момент отвернулись.
– А этот идиот с автоматом? Что он там делал?
– Я не знаю, что он там делал! Может, наркотики искал, а может, девочку, а может, просто так... гулял. Сейчас мы это у него выясним.
– А кто тогда должен знать? Почему ты до сих пор ничего не выяснил?
– К нему не пускали, - оправдывался помощник комиссара, - все-таки серьезное ранение.
– Ты хоть выяснил, кто он?
Фрэнк остановился возле дверей палаты, где дежурили два крепких парня в форме.
– Бывший морской пехотинец, - тяжело вздохнул Стив.
– Воевал во Вьетнаме. Свихнулся на почве антикоммунизма. Так что разговор будет... Чокнутый, одним словом, но зато с полным набором боевых наград.
Морран крякнул, пряча платок в карман пиджака, и со вздохом сказал:
– Ладно, не психуй. Посмотрим...
Полисмены, стоявшие возле двери, разошлись в стороны, пропуская комиссара с помощником в небольшую палату, заставленную шкафами с медицинским оборудованием, с койкой посредине, на которой лежал пострадавший. Возле него стояла симпатичная молоденькая медсестра, присоединявшая тонкие пластиковые трубки капельницы к большой колбе, висевшей на стойке.
Фрэнк и Стив тихо поздоровались. Девушка в ответ улыбнулась и так же тихо произнесла:
– Пожалуйста, только недолго. Он еще очень
– Конечно, - кивнул Стив, - спасибо.
Она проверила зажим и быстро вышла из палаты.
Человек, лежавший на кровати, был очень похож на римского воина. Крупное лицо с острой, выдающейся вперед челюстью, глубоко посаженные голубые глаза, прямой правильный нос и тонкие губы. По этому лицу было видно, что его хозяин побывал в разных переделках, потому что мелкие шрамы на щеках напоминали осколочные ранения от взрыва какой-то гранаты. Он открыл глаза и попытался улыбнуться гостям.
– Привет, - сказал комиссар и облокотился на высокую спинку кровати.
– Как дела, старина?
– Ты можешь говорить?
– спросил Стив.
– Могу, - прохрипел пострадавший.
– Тебя зовут Майкл Бенкс. Так?
– Да.
– Ты видел того человека?
– Лучше, чем вас сейчас, комиссар. Он же меня поразил...
– Это он?
– Морран протянул раненому фотографию Рассела.
– Ты его видел?
Майкл поморщился и ответил:
– Нет. Не его.
– Ты уверен, приятель? Ведь там было темно.
– Он пытался меня убить, и я никогда не забуду его морды. Кроме того, у него была перерезана глотка. Понимаешь?
Майкл чуть приподнял голову. Было видно, что каждое, пусть даже самое простое, движение дается ему с величайшим трудом и болью. Стив пододвинул стоящий в углу стул к кровати и, сев на него, достал из кармана блокнот.
– Ты можешь нам рассказать, - попросил он, - как все это было? Если тебе, конечно, не трудно.
– Может, пока не стоит?
– спросил Морран, посмотрев на помощника.
– Стоит, - прохрипел Майкл.
– Если это поможет найти того ублюдка, то я готов. Я думаю, что здесь кроется нечто большее, чем обыкновенное хулиганство. Это большое дерьмо, потому что здесь замешана большая политика.
– Хорошо, - кивнул комиссар.
– Начинай. Ложись, расслабься, не вскакивай и говори. Он все запишет, и мы его поймаем.
Бенкс набрал в легкие воздуха и, с шумом выпустив его через нос, начал рассказывать.
– Я каждый вечер выезжаю на дежурство в эти кварталы. Полиция призвала на помощь ветеранов, чтобы навести порядок в этом гадючнике. Вот мы и патрулируем улицы. У меня есть разрешение на ношение оружия, и в машине у меня всегда припасена пара-тройка серьезных штучек.
– Да, это мы видели. У тебя в машине нашли винтовку 32-го калибра, два армейских кольта калибром 9 миллиметров и...
– Все верно. А "узи" и обрез я взял с собой. Так вот, я свернул с 12-ой улицы на 736-ю. Там всегда полно всяких шлюх и наркоманов. Проехав три дома, я затормозил, потому что услышал странный шум.
– Ты услышал его несмотря на гул работающего мотора?
– Стив что-то быстро записывал в свой блокнот.
– Да его и мертвый бы услышал!
– Майкл тяжело вздохнул.
– Это грохотало так, как будто поблизости работал кузнечный пресс. Я тогда не понял, кто они.