Горе от ума
Шрифт:
Антося. Пожалуй, мы уйдем.
Рославлев-старший. Уйдите или оставайтесь: мне решительно всё равно.
Антося. Может быть, вам угодно нас послушать?
Рославлев-старший. Я терпеть не могу женского голоса!
Антося. Как? Неприятно вам, когда женщины поют?
Рославлев-старший. И даже когда говорят!
Лудвися. Это почти что очень неучтиво!
Рославлев-старший. Я предупреждаю вас, я ужасный грубиян.
Лудвися. Сестрица, он шутит.
Антося. Вы шутите, сударь, мне кажется:
Лудвися. И я тоже думаю, что он вам мил!
Антося. Вы еще, того гляди, здесь влюбитесь.
Рославлев-старший. В вас?
Антося. Коли не в нас, так у нас по крайней мере!
Рославлев-старший. В здешнем городе?
Лудвися. Хоть и в здешнем доме, как узнать?
Рославлев-старший. Не худо на дорогу.
Антося. Ни за что не ручайтесь! кто истинно до женщин неохотник, тот не говорит им этого в глаза и вовсе с ними в разговор не вступает, берет шляпу и уходит.
Рославлев-старший. Именно так, прощайте. (Кричит при выходе.) Что ж, готово? Нет еще? Это разбойство! Это неслыханно, что за мешкотня! (Уходит.)
Явление 8
Антося, Лудвися, Юлия (в мужском платье, приделанные бакенбарды, сапоги со шпорами).
Юлия. Ну, каков наш нелюдим?
Антося. Очень забавен!
Чудак он, право, своенравный! Его ввести не можно в толк: На разговор он рыбе равный, А вежлив, как сердитый волк. На шутки гневом отвечает И дуется…Лудвися
Нет дива тут: Предчувствием он, верно, знает, Что нами будет он надут.Явление 9
Те же, Рославлев-старший, пан Чижевский, Писарж, Курьер и Слуга Рославлева.
Рославлев-старший (держит пана Чижевского за ворот). Ты, бездельник! Не может быть, чтобы все лошади были в разгоне.
Рославлев-старший и курьер с одной стороны, Юлия с другой тормошат пана Чижевского.
Рославлев-старший
Скорей, скорей Лошадей, лошадей.Антося и Лудвися
Смелей, смелей Вы откажите лошадей.Пан Чижевский
Я рад вам дать бы лошадей, Но с час последня пара вышла.Рославлев-старший. Как вышла!
Пан Чижевский
Есть лошади, да не для вас! ЗдесьРославлев-старший
Я не терплю докучных врак! Твоей я спеси поубавлю, И, если станешь врать пустяк, Тебя – тебя ходить заставлю!Антося и Лудвися
Вы забываетесь, никак, — Наш папенька и сам из шляхты. Прошу понизить голосок.Рославлев-старший
Мне дела нет до вашей шляхты! Скачи от Питера до Кяхты, От Кяхты поскачи в Моздок, Но, верно, хуже этой почты Нигде по трактам не найдешь.Антося и Лудвися
Как дела нет до нашей шляхты! Наш герб – подкова и рожок.Пан Чижевский
Да говорят же вам не ложь! Всех подорожных не сочтешь! Коляска скачет за каретой! За городскою эстафетой Летит из армии курьер, Тут подкоморжий за курьером, Тут арендарж и офицер! Тут панна вслед за офицером!Антося и Лудвися
И день и ночь, судите вы, Мы не выходим из упряжки; И наши лошади, бедняжки, И мы – совсем без головы.Юлия (вслух). Несносный упрямец! с ним не сговоришь; я уже моих людей разослал, чтобы как-нибудь на вольных убраться. Представьте, с самого утра он меня проводит. То лошадей вовсе нет, а когда сказывают ему, что есть точно, видели их в стойлах, отговоркам конца нет: одна будто бы охромела, другая крива, третья вовсе бессильна, при последнем издыхании, упряжки не в порядке, почтари в разброде! Между тем дочери его оглушают страстными плаксивыми песнями… Верьте мне, он с ними в заговоре. Нас здесь женить хотят.
Рославлев-старший (расхохотавшись). Какая мысль! а что? может быть. – Тесть любезный, не быть бы тебе…
(Антося и Лудвися, будто обиженные, подходят к нему и, приседая, поют.)
Антося
Нет, это слишком, признаюсь, И оставаться здесь напрасно.(Уходит, приседая.)
Лудвися
Я бешеных, судaрь, боюсь! И с вами быть, ей-ей, опасно.