Горе-наследница
Шрифт:
Мария Боровская уходила из склепа уставшая, любовно рассматривая брелок новообретенного силомеча. Оставив за собой кучу булыг из бурого гранита. Она не видела, как в склепе магические камни начали потихоньку дрожать, а потом едва подниматься в воздухе над полом. Проедет три дня, и разбитые стражи вновь соберутся в фигуры кабанов и займут положенные ниши. И почему-то теперь она это знала. А еще понимала, что проверку она прошла. Родственники признали ее. Теперь она носит имя Марии Боровской по полному праву.
16. Рачок пятится назад
В
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — распекал он на собравшихся за столом, буравя выпученными глазами подчиненную родню в количестве восьми человек, сидящих смирно. Впрочем, глаза на выкате, — семейная отличительная черта. — Графенок Боровский здесь, и даже покидал имение. Его видели в поселке за болотом.
— Так тебя же не было, отец. А вызывать через силоглас не хотели, — заискивающе заикнулся курчавый черноволосый Айзик, его третий сын. — По такой мелочи. Ты же сам велел не беспокоить тебя, когда ты бываешь во дворце у Рюриков.
— Закрой рот, Азя! В прошлый раз ты потерял геноба. Дорогого и, мать твою, самого сильного из всех! И в этот раз такой шанс убрать этого малосилка Боровского по-тихому про…зевали, — жахнул по столу кулаком глава. — Вы меня разочаровываете, сыновья.
?- Тогда я не виноват был! Говорю же, Шестилапый просто не вернулся, — заюлил Айзик.
?- Так и скажи, что ты его продал и золото в игорном доме слил, — вклинился в разговор старший сын Натан — крепкий мужчина лет сорока, который тоже уже начал лысеть и, как и отец, предпочитал носить шляпу.
— ?Не слушай его, отец! Клянусь, я не продавал! Я отправил его к Боровским, но он не вернулся и поводок пропал. А сам-то, Тан, чем похвалишься? Что-то твое хваленое внушение ни к чему не привело. Мало того, те придурки не убили Боровского, еще и спьяну после кабака приняли мальчишку за девку. И кстати, где они сейчас, а? Ты же хотел их еще раз допросить под своим гипнозусом.
Братья почти сцепились в перепалке, когда их оборвал глава.
— ? Закрыли рты! Хватит спорить. Даю тебе второй шанс, Азя. Бери трех генобов, и если ты снова провалишь такое плевое дело, то отправишься в Вертебск!
Это был город поблизости с резервационными землями, где Рачковские владели торфянником, — глухое место, однако пока удобное роду по некоторым причинам.
— О, благодарю, отец! С тремя я точно справлюсь! Я ж говорил, защитного контура у Боровских нет, охрана всех разом не остановит — кишка тонка.
— Я так и не понимаю, на что этот графенок нам сдался? — все же вставил слово Радион Селиванович, старший брат главы, уступивший власть более рьяному родственнику. — Наш род итак отхватил у них заводы и фабрику, прибив двух последних Боровских придурков
— А можем отхватить еще и земли, — фыркнул барон, отводя взгляд.
— Почему нам просто не объявить войну? Заплатим, зато официально можно ворваться в поместье, — вопрос с галерки от молодняка.
?- И подарить Рюрикам мешок золота за одного высокородного? — рявкнул на этот раз барон Рачковский. — Часть их земель, как стертого рода, нам достанутся за те же деньги, как ближайшим соседям, если мы все сделаем верно. Сегодня же, Азик, жду тебя с добрыми вестями.
— Не подведу, отец!
Родовой совет завершился и зал опустел. Барон Рачковский продолжал сидеть, затягиваясь сигарой. Только он знал, что какая часть дохода с заводов и фабрики теперь постоянно уплывает в чужой род, и с этим ничего не поделаешь. Это часть сделки.
***
Последний вечер перед отъездом обратно в столицу Мурка провела в компании Якова и Софии, велев заблаговременно в детскую доставить сладости. Получив на днях премию от графини, Гриппа Степановна расстаралась и испекла двуярусный торт. Невероятно воздушный с малиновой начинкой. Боженьки, какое наслаждение да с чайком! Малышка Софийка была счастлива, хотя и старалась держат лицо. Однако, Мурка все чаще замечала на ее мордашке улыбку.
Яша вновь получил сумму денег на расходы, на сей раз более крупную, а также меч, которым ранее владела.
— Но это же ваш силомеч, — подросток хмурил каштановые брови, не понимая, почему она отдает ему свое оружие. — А как же вы без него в академии. Нет, я не возьму!
Мурка прямо умилилась. У нее никогда не было ни брата, ни сестры. Отец не желал новых детей. А в новом мире есть.
— У меня другой теперь силомеч.
— Покажете? — глаза бастарда заблестели.
Мурка вынула из кармана брелок и заставила выдвинуться клинок, отведя его в сторону — носом в пол.
— Ого! — подскочил с места Яков. — Тьма! Да я никогда таких не видел ранее!
— Выходит ты не застал своего деда в живых?
Она рассказала откуда у нее новый силомеч, и Яша с горящим взглядом впитывал рассказ о ее походе в склеп. И хоть наследница половину опустила, он все равно протянул:
— Не ожидал от вас, Мария Павловна! Вы сами достали этот меч? Да я его поднять еле могу. Не могу поверить.
Мурка воплотила перчатку и подняла клинок без особого труда. Хотя сама знала, что сила на исходе. Еще немного бы боя в том склепе, и ее ждало бы магистощение.
— Магия, — лукаво усмехнулась.
Надо сказать, наверное, именно в этот вечер Яков впервые поверил в то, что у Марии Боровской есть шанс удержать род и земли в своих цепких ручках.
***
Пришлось говорить полуправду детям. Да, эта стального вида ячеистая перчатка, обтягивающая ее ладонь — это особый вид древней защитной магии Боровских. Наследница Машенька обрела ее после того, как стукнулась головушкой об обитую железными пластинами бочку. А что? Обрела же, тут без обмана. Вот только вкупе с новой душой. Яков и София рассматривали ее ладонь, раскрыв рты.