Горе-наследница
Шрифт:
Однако мало кто поверил малорослому наследнику, судя по недоверчивым лицам жителей поселка, которых уже собралось у силопера — толпа целая. Одни взрослые, дети же прятались за кривыми заборами, испуганно выглядывая. Пара семей звали к себе на постой графа Боровского, да Мурка отказалась. Некогда.
Солнце готовилось участвовать в живописном закате, играя в постановке главную роль, когда Федя шепнул:
— Мы останемся на ночь, ваше сиятельство?
— Само собой.
Второй вопрос ее личный охранник проглотил, лишь кивнув.
— Я в ночь уйду. Можешь дождаться меня здесь.
— Ни за что! Я с вами! — бойко возразил Макариков, хмурясь.
— Ну тогда пойдем, мой верный оруженосец.
— Уже?
— А чего тянуть? Пока светло надо следы поискать в крапивнике.
И они потопали. Крапиву на пару крошили силомечами, прорубаясь по другую сторону зарослей через мелкий ручей. И там спустя полчаса уже в сумерках с фонарем на перевес обнаружили-таки следы когтистых четырехпалых лапищ в мягкой влажной земле, размером с тазик.
Вот и работка для ее морфиков. Теперь дело за малым. Федя сощурился, когда налетела мельчайшая «мошкара» и облепила генобий след. Но снова ничего не понял, даже пытался морфов попинать грязным ботинком. Мурка не стала его одергивать. Морфам это никак не вредит, а объяснять Макарикову что-либо — стоит ли?
Все. Слепок снят, теперь ее морф-рой, уже далеко не такой маленький, как двумя неделями ранее, возьмет след, а найдя геноба, тут же доложит. Можно теперь просто расслабиться в ожидании.
— Пойдем, перекусим.
— А как же геноб? — не понял Федя. — Разве мы не пойдем по следам?
— Потом. Никуда он от нас не денется.
Макариков шагал за графиней обратно к силоперу в полном недоумении, порой потрясывая головой и почесывая макушку.
Вынули сумку, достали ломтики свежей буженины, нарезку сыра и пироги с капустой и мясом. Разлили хлебный темный квас по кружкам. Ароматное тесто с начинкой таяло на языке, квас приятно шипел и покалывал щеки изнутри. Вкуснятина! В небе догорали остатки заката, теряясь за частоколом мрачного ельника. Пахло хвоей и грибницами.
— Ложись поспи, — велела Мурка, и сама откинулась на спинку сидения. Вот что странно, никто их повторно в гости к себе не позвал. Да и сам народ тут угрюмый и какой-то замученный.
— А чего люди так бедно живут-то? — задала она наивный вопрос человека из будущего. — Вроде огороды у всех есть, и коровы мычат, слышу.
Вспомнила в каком отрепье встречали их сегодня жители поселка.
— Налоги, — просто объяснил Феденька. Он так и стоял у силопера, бдительно смотря по сторонам в сгущающуюся тьму.
Оказалось, что император взимает «земельные подати», которые не иначе, как драконовыми не назовешь. В целом, она уже и ранее поняла, что правящий род ведет политику — как бы с кого побольше содрать, и при этом усидеть на троне. А вот какая-либо забота о простых людях — пока не заметна. И главное, что народ считает такое положение абсолютной нормой! О бесплатном лечении или обучении тут не слыхивали.
15. Тихо в лесу… и в склепе
В следующие часы Мурка успела и подремать, и налюбоваться на луну и звездное небо, размышляя о жизни. Когда-то она шагами мерила лунные ухабы и спускалась на спор в недра кратера Энгельгардт, а звезды были настолько близки, что она могла летать на межзвездном крейсере от планеты к планете. Помнится, отправляясь в последнее совместное дело в систему Вольф 359, она делила с Витом тесный двуспальный отсек. Насытившись друг другом, они смотрели в иллюминатор, расположенный прямо над их головами.
— Слишком короткий волос, — он безуспешно пытался намотать на палец ее локон. — И этот кровавый цвет…
— Тебе не нравится? — странно, что Вит заговорил об этом лишь спустя несколько лет. Она тогда задумалась, задействовать ли морфов, чтобы изменить внешность за секунды — для него. Но он ответил:
— Нравится, — коснулся губами ее макушки и втянул носом воздух.
А спустя пару минут Вит сказал, что желает видеть ее своей официальной спутницей жизни и зафиксировать союз в общемировой XY-базе.
— Тебе не нравится? — теперь уже он спросил, повторяясь.
— Нравится.
Два с половиной парсека за боротом заканчивались, но у них еще оставалось немного время для себя.
В голову внезапно ворвалось сообщение от морфов, спугнув воспоминания. Генобчик нашелся! Федя сонно щурился, глядя, как Мурка устраивается на водительском сидении и заводит силопер. Вот говорила «оруженосцу», поспать, да без толку.
Пыр-пыр-ррр! — тихо работать мотор перла не умел, где-то в поселке в ответ забрехали псы. Направила средство передвижения по грунтовой дороге вдоль опушки. Свет фар выхватывал сухостой, растущий на обочине. Иногда дорогу перебегали куропатки с выводком. Интересно, а эту мелочь генобы тоже едят, или гурманы только людишек отлавливают? Сколько она еще не знает о новом мире? Через несколько верст по кривой дороге они бросили силопер, а сами полезли в лесные дебри.
Обернулась и взглянула на спутника. Она могла отпустить Макарикова, если бы заметила в его лице признаки слабины, но Феденька уже внутренне собрался и упорно следовал за хозяйкой, а порой и перед ней, прорубая мечом особо густые заросли. Усмехнувшись упорству и доверию парня, продолжила путь. Через час смешанный лес сменился на чисто хвойный, и идти стало проще.
Фонарь уже не понадобился, когда они вышли к заболоченной низине, утыканной гнилыми палками, которые в прошлом были ничем иным, как стволами деревьев. Луна отражалась в топяных оконцах, обрамленных редкими пучками осоки. Под ботинками уже влажно зачавкало.