Гордыня

Холлифилд Дж. Д.

Обняв Меган, я прижал ее к своей груди, а она положила голову поверх моего дико бьющегося сердца.

— Думаешь, она уедет? Воспримет мою угрозу всерьез? — спросила Меган.

— Не знаю. Но Лилиан очень дорожит своей репутацией. Думаю, все же сейчас она отступит. По крайней мере, пока. А насчет «Элиты» понятия не имею. Как сказала Лилиан… дело не только в ней, там кроется много большее. Даже помыслить не могу, насколько велико это общество. Кто же еще там состоит? И насколько мы вообще можем быть в безопасности?

Меган вздохнула,

и теплый воздух коснулся моей груди. Отчасти я чувствовал вкус свободы. Избавиться от когтей Лилиан все равно, что увидеть жизнь в совершенно новом свете. Больше не было нужды оглядываться через плечо. Постоянно чувствовать страх за Эвелин. Если Лилиан выполнит требования, мы освободимся. Но если нет, то мы только что начали новую войну, в успешном исходе которой я не был уверен.

Сейчас нужно было продолжить играть свою роль. Если Лилиан уедет, то ее место, без сомнения, займет другой член «Элиты». И пока не придумаю, как ото всех них избавиться, буду делать вид, что я все еще послушный.

— Нам остается лишь надеяться, — Меган освободилась из моих объятий. — Думаю, нам нужно сосредоточиться на настоящем и наверстать упущенное время, — я увидел, как сверкнули ее глаза, и Элита с Лилиан отошли на задний план.

— И что же ты задумала, профессор?

Она засмеялась, но в ее глазах сияло лукавство.

— Даже не знаю. Я подумывала о том, что ты мог бы сыграть моего несовершеннолетнего ученика и попросить меня о разных незаконных вещах, как купить тебе пива, например, или еще что-то такое.

Мой громкий смех эхом отразился от осыпающихся стен.

— Неужели то, что я почти могу и сам покупать себе алкоголь, отнимает у тебя все удовольствие? — пошутил я, с удовлетворением наблюдая, как ее улыбка становилась шире.

— Просто мне нравятся интересные запретные темы. Но я готова разыграть ту, где одна скромная девушка поставит гордого мужчину на колени и покажет ему, насколько он ее достоин. И как только благодаря мне он осознает все свое величие, которым обладает, я позволю ему отблагодарить меня руками, языком и огромным членом.

«Черт, милая моя девочка».

— Тогда… думаю, лучше нам поскорее отвезти тебя домой. Я не из тех, кто отказывает такой красавице.

Эпилог

Меган

Две недели спустя…

— О боже, остановись! — я не могла перестать смеяться.

Мэйсон знал: я не хотела, чтобы он заканчивал. И чем сильнее я стану молить о пощаде, тем с большей отдачей Мэйсон будет меня покусывать. Я завозилась под ним, изображая попавшую в беду девицу, желавшую освободится от своего большого злого волка.

— Кто-нибудь, спасите меня! — воскликнула я, но из-за сорвавшегося с губ стона просьба выглядела неубедительной.

— Думаю,

моя малышка жаждет, чтобы я попробовал каждую ее частичку. Я предупреждал, что голоден, и ты сама предложила мне полакомиться тобой на завтрак. Впредь знай, что с голодный мужчиной лучше не связываться, — пробормотал он возле моего бедра, а потом снова принялся за свое.

Я вновь стала извиваться под ним, пока язык Мэйсона дразнил меня и творил истинное волшебство с моей кожей. Он еще даже не добрался до сокровенного местечка, а я уже была на грани оргазма.

— Считаю, мне следует, наконец, приступить к непосредственной трапезе, иначе мы опоздаем, — больше не теряя ни секунды, он ворвался языком в мое влагалище и начал там хозяйничать. Я изо всех сил сжала простыни и выгнула спину.

— Иисус Христос Всемогущий, — вскрикнула я, когда Мэйсон просунул внутрь меня еще и палец.

— А я-то был уверен, что ты называешь меня большим плохим волком, а тут такие высшие силы, — он издал смешок, который я почувствовала у себя между ног и завелась еще сильнее.

Язык Мэйсона действовал грубо и стремительно, и через несколько секунд я ощутила мощный оргазм. Сдавив голову Мэйсона, я почувствовала, как импульс удовольствия достиг самых кончиков пальцев ног. Когда Мэйсон поднял голову, его подбородок блестел от моих соков. Скользнув языком по губам, он одарил меня сексуальной, даже диковатой улыбкой. По моей коже пробежали мурашки, и я стала размышлять, по какой причине могла бы прикинуться больной и остаться в постели со своим мускулистым свирепым волком.

— Я знаю этот взгляд. Никаких пропусков, профессор.

— Ух ты, уже начал мной командовать? — поддразнила я его.

— Верно, черт возьми, — он дернул меня за бедра и шлепнул по ягодице.

— Ммм… звучит очень неприлично. Может, тебе стоит меня заставить, — ох, черт, снова эта его улыбка. И неистовый огонь в глазах, говорящий, что Мэйсон способен не только принудить меня к чему-либо, но и довести до коматозного состояния.

Потянувшись к его затылку, я решила, что сегодня точно не пойду на работу.

*****

Утро незаметно сменил полдень. Когда я снова открыла глаза и посмотрела на Мэйсона, мне открылся просто потрясающий вид. Губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Даже во сне от него исходила энергия доминирования. Он лежал, подложив под голову руки, а обнаженная грудь была выставлена на всеобщее обозрение. Я облизнулась, ощутив желание разбудить его, но знала, что как бы восхитительно Мэйсон ни выглядел, моему телу требовался перерыв. Особенно после сегодняшнего утра. К тому же я должна была дать ему поспать. Он выглядел таким умиротворенным. От осознания, что руку к этому приложила я, меня охватило удовлетворение. Кое-что в словах Мэйсона натолкнуло меня на мысль, что до меня он нечасто пребывал в подобном состоянии.