Гордыня

Холлифилд Дж. Д.

— Ах, Мэйсон, все закончилось. Все и правда закончилось, — я крепко прижал ее к себе, чувствуя, как с плеч сваливается груз всей моей жизни. — Я люблю тебя, брат.

Я поцеловал ее в макушку.

— И я тебя, Эви, — я украдкой бросил взгляд на Меган поверх головы сестры. Она молча наблюдала за нашими объятиями.

«Спасибо», — произнес я одними губами.

«Обращайся», — также ответила она с улыбкой.

Наконец, Эвелин отстранилась и перевела взгляд с меня на Меган.

— Ладно, позволю вам двоим поговорить. Эм,

Мэйсон, я пока подожду вас в машине Мики, — она приподнялась на цыпочки и вышла, оставив нас с Меган наедине.

— Послушай, я…

— Твоя сестра сказала, что ты влюблен в меня.

Ее слова застали меня врасплох. Черт бы побрал мою сестрицу. Я засунул руки в карманы.

— Я боюсь дать неправильный ответ, поскольку ты все еще держишь пистолет в руках.

Забыв, что все еще держала его, Меган разжала ладонь, и пистолет упал.

— Дерьмо, я даже не знаю, что на меня нашло.

Я рассмеялся и шагнул к ней, сокращая расстояние.

— Из тебя вышла крутая девчонка.

— Да?

— Не уступающая по крутости судье Джуди.

Широкая улыбка Меган буквально осветила комнату.

— Ты так думаешь? — она приосанилась.

Запрокинув голову, я расхохотался.

— Благодарю за комплимент, но ты не ответил на вопрос, — я снова посмотрел на Меган. — Это правда? Ты влюбился?

Я заглянул в ее прекрасные ореховые глаза и задумался, как ей ответить.

Признание не входило в мои ближайшие планы. Внутри меня текла жажда мести и столь сильная ненависть, что ничему другому не оставалось места. Я едва ли не видел перед глазами жестокое возмездие, которое намеревался осуществить.

Но потом появилась она.

Мое сердце было практически мертвым внутри, бившись лишь ради любви и выживания моей сестры. А потом меня коснулась эта прекрасная искорка жизни. Когда Меган заговорила со мной впервые, и я услышал ее музыкальный голос, сердце гулко забилось в груди. Затем я впервые коснулся ее обнаженной кожи. Черт, а этот смех… Я находил желаемое утешение в красоте и уме Меган. Ее невинности.

Однажды ночью я зашел в бар, чтобы заткнуть собственных демонов, а мне там подарили темного ангела, который только и ждал, чтобы заглушить мою боль. Мои страхи. И Меган не только навела порядок в моей голове, но изменила даже ход мыслей.

Я должен был причинять боль, обманывать и убивать. Ничто не должно было встать у меня на пути. Моя гордыня должна была помочь уничтожить любого, стоявшего ниже меня, лишь бы я смог обрести потерянное. Так было до нее. Скромность Меган сломила меня во всех отношениях. Разбила твердую скорлупу, не позволявшую мне видеть дальше моего отвращения. Моей погибели. Меган показала мне мои достоинства. И это вовсе не гордость, скорее сдержанность. Она придала мне смелости сдержать ненависть и превратить ее в нечто более достойное. Меган дала необходимые силы, чтобы простить себя.

А теперь я смотрел на нее, размышляя, как именно стоило высказать все

это дерьмо, не преклоняя перед ней колени. Как объяснить, что ее красота подарила мне луч света, когда я погряз в темноте? Что сердце разрывалось от боли, когда я даже допускал мысль, что она могла не дать мне второго шанса?

Терпение Меган быстро сходило на нет. Она уже начала пожевывать нижнюю губу, а мне захотелось перекинуть свою девочку через плечо, отвезти домой и трахать до тех пор, пока Меган не поймет, как много для меня значит. Что ж, я решил поскорее избавить ее от страданий.

— Я люблю тебя, — произнес я.

Три простых слова, которые даже близко не отражали бушующий во мне вихрь эмоций.

Я увидел, как ее грудь медленно опустилась, и понял, что Меган задерживала дыхание.

— Фуф! Ну… хорошо. Я надеялась на этот ответ. Теперь, когда я знаю, что не развращала малолетнего, мне бы хотелось прояснить несколько вещей. Во-первых, ты больше не можешь быть моим студентом. Отныне мы не должны нарушать правила относительно студента/профессора, поскольку технически я по-прежнему люблю свою работу и хотела бы ее сохранить. Думаю, «бойфренд, не являющийся моим студентом» — звучит куда лучше, — она замолчала, ожидая моего ответа.

— Хочешь, чтобы я стал твоим бойфрендом? — спросил я, игриво улыбнувшись.

— Да. А еще моим доктором и еще много кем, пока мы будем воплощать наши ролевые фантазии.

Я подошел к ней вплотную и приподнял ее подбородок.

— Думаю, я справлюсь, — склонившись, я накрыл губы Меган своими.

Поцелуй вышел медленным, но страстным. Я буквально ощущал охватившее меня облегчение. Поняв, что пора все же остановиться, я отстранился. Глаза Меган остекленели, потому я дал ей время прийти в себя.

— Я не собирался выполнять это задание. Я бы никогда…

— Я тебе верю.

От ее слов мне стало легче на душе.

— Спасибо, — отозвался я, поскольку мне было необходимо это услышать. Я должен был донести до Меган, что не предал бы ее, даже если мы бы расстались. Это было слишком для меня. — Я не хотел, чтобы ты выслушивала это дерьмо о своем отце, — от напоминания о полученной сегодня информации, Меган поморщилась, а я снова поцеловал ее, чтобы избавить хотя бы от части испытываемой ею боли.

— Я пока не знаю, как с этим справиться. Я бы никогда не подумала, что мой отец может совершить нечто настолько сумасшедшее и ужасное. И что мои бабушка и дедушка такое скрывали, — она замолчала, чтобы перевести дыхание. Меган боролась со слезами, что меня буквально убивало. — Но ты тут ни при чем.

— Но я вижу твою боль. И мне жаль.

На этот раз уже она меня поцеловала.

— Я и представить не могу, что тебе пришлось пережить. Мне бы хотелось отменить все те ужасные вещи, которые с тобой и Эвелин творила моя тетя. Жаль, что я не замечала раньше признаков ее злобы и не сделала ничего, чтобы остановить Лилиан.