Гордыня
Шрифт:
Я отступил и развернул Лилиан к себе, тут же возвращая руку на тонкое горло, а потом со всей силы приложил Лилиан об машину, выбивая из нее дух.
— Во что ты меня втянула, мать твою? — тихо прорычал я ей на ухо.
Она подняла руки и толкнула меня в грудь.
— Черт бы тебя побрал, Мэйсон, ты напугал меня. Отпусти, — Лилиан попыталась освободиться, но я только сжал ее крепче.
— Она — твоя чертова племянница? Сперва падчерица, потом племянница. Да ты совсем больная и без тормозов? — я сдавил шею сильнее, прекрасно
Лилиан пыталась убрать мою руку, но я даже не сдвинулся, полностью потерявшись в своей ненависти. Она стала задыхаться и терять силы в бесполезной борьбе.
— Эвелин, — выдохнула Лилиан из последних сил.
Я отпустил ее, и она практически упала на землю, хватаясь за шею.
— Что за игру ты затеяла? Я не стану разрушать жизнь Меган.
— Игру, где правила устанавливаю я, а не ты, — прохрипела она и закашлялась, держась за пострадавшую шею. — Ты только что совершил огромную ошибку. Думаешь у тебя есть право голоса?
Я наклонился к ней, мое дыхание коснулось ее бледной щеки.
— Я не стану этого делать, — толкнув Лилиан, я пошел прочь.
— Сделаешь. Потому что от этого зависит безопасность твоей сестры, — я сбился с шага и прикрыл глаза, услышав ее слова, а потом обернулся.
— Тогда я обналичиваю монету, — я готов был согласиться на любое другое задание, лишь бы оно не касалось Меган.
Лилиан подняла лицо к небу и громко зловеще расхохоталась.
— Монету? Глупый мальчишка, ты не получишь монету. Ты — альфа. Гордыня. Я выбрала тебя не за тем, чтобы давать возможность выходить из игры, песик. А для того, чтобы ты довел дело до конца, невзирая на последствия.
Торнадо обрушившейся ярости испугало меня самого. Я шагнул к Лилиан, желая закончить все здесь и сейчас, но перед глазами появилось лицо Эвелин. Только поэтому я сдержался. Шумно вздохнув, я отвернулся от Лилиан и пошел прочь к машине. Но эта гадина не могла отпустить меня без предупреждения.
— Мэйсон! Знаешь, что в Древней Греции осуждали всех грешников? Наказание было ужасающим. А тебе известно, как наказывали за гордыню? Они привязывали людей к колесу и смотрели, как растягивались их руки и ноги, пока не трескались кости и не рвались конечности.
Я не обернулся, ее угроза не внушила мне трепета. Однако Лилиан победила. Она держала меня в тисках обещания причинить боль моей сестре, если я не подчинюсь. Ускорив шаг, я убедился, что исчез из поля зрения Лилиан, а потом стал молотить кулаками ближайшее дерево. Я бил его снова и снова, пока кожа не содралась, а с костяшек не закапала кровь. Я все еще никак не мог отдышаться, когда услышал, как в кармане запиликал телефон. Адреналин итак зашкаливал в крови, но его стало еще больше, когда я взмолился, чтобы это была не Эвелин. К счастью, я увидел сообщение от Бога.
Чревоугодие: К дому Похоти. Как можно скорее.
Я:
Отправив сообщение, быстро добрался до машины и запрыгнул на сидение. Сегодня мы собирались встретиться у Рэтта в девять, но прямо сейчас — еще лучше. Мне нужно было как-то сбросить напряжение.
Подъехав к дому Мастерса, я несколько раз постучался. Так и не получив ответа, вошел и разочарованно огляделся, поскольку ожидал какой-то безумной вечеринки, но не заметил ничего похожего. Я прошел в прихожую и заметил Чревоугодие, Леность и Похоть.
— Что происходит? — спросил я, разглядывая каждого из них.
Что-то здесь было не так.
Дверь распахнулась, и я кивнул остальным братьям.
— О, черт, — воскликнул Леность, войдя в гостиную, и все посмотрели в его направлении.
Сдерживаемая ярость мгновенно рассеялась, когда я заметил на полу тело, вокруг головы которого образовалась целая лужа крови, добравшись до ковра. Бросив беглый взгляд на фоторамки вдоль стен, я понял, что человек на полу — отец Рэтта.
— Ладно, — произнес Бог, кивнув головой и переводя странный взгляд с тела на Рэтта.
Черт. Это нехорошо. Я посмотрел на дрожащего Рэтта. Его подбородок выглядел так, словно его недавно здорово ударили.
— Его работа? — спросил я, кивнув на неподвижное тело.
— Это плохо, — пробормотал Леность.
— Он ударил меня. А я просто сбил его с ног. Я не… я не…
— Дыши, — вмешался Мика, кивнув. — Ты здесь не один.
— Мы избавимся от тела, — пожал плечами Зависть, словно речь шла о том, чтобы передвинуть чертов диван. — В болото. Об остальном позаботятся аллигаторы.
— Это не «тело». Это чертов человек. Господи, — выдавил Гнев, проведя рукой по волосам.
«Думай…»
«Думай…»
Будучи альфой, я должен был что-то предпринять. Рэтт не заслуживал того, чтобы попасть в тюрьму, защищаясь от кого-то, кто распускал руки. Мне не нужна была причина, я итак знал, что бить своего ребенка неправильно. Слишком много раз я сжимал кулаки в приемных семьях, желая дать отпор. Сделать то же, что и Рэтт.
— Нет, Зависть прав. Мы должны защитить нашего брата. Избавимся от улик, — произнес я, и брови некоторых поползли вверх.
Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом мы начали действовать, занявшись делом.
Мертвое тело.
Болото.
Братство.
Мать вашу, не так я себе представлял эту ночь.
Глава 8
Меган
Восемнадцать…
Восемнадцать…
Восемнадцать…
Я занималась сексом с моим восемнадцатилетним студентом!
И не просто сексом. Грязным, извращенным, умопомрачительным сексом с восемнадцатилетним студентом!