Гордячка
Шрифт:
— Нет, я хочу... я... — Она запнулась, не зная, как закончить фразу.
— Знаю я, чего ты хочешь, — с презрением сказал он, — только не дам тебе этого.
— Ну, тогда мне придется тебя заставить! — С этими словами Маталия вышла из домика и хлопнула дверью.
Броган снова остался один, связанный, беспомощный, снедаемый бессильной яростью. Он крутился так и этак, напрягая запястья и щиколотки, пока не рухнул на спину, обливаясь потом.
Маталия мчалась домой, ее волки неслись рядом, цепляясь за юбки и подстегивая ее и без того скорый бег. Подбежав к замку, она перешла на спокойный
У подъемного моста Маталия перескочила через ров и попала прямо в большой двор. Высматривавшая ее Коллин подошла к своей юной госпоже, оставив стирку на других женщин. Они только сердито посмотрели на нее, о чем-то ворча и покачивая головами. Маталия крепко схватила служанку за руку и потащила ее наверх, в большой зал.
— Он проснулся! — радостно выдохнула она.
— Он зол? — озабоченно спросила Коллин.
— Нисколько, — беспечно махнула рукой Маталия. — Ждет не дождется, когда я вернусь.
— Так вы уже сделали это, миледи?
Маталия вызывающе посмотрела на служанку, приподняв бровь и склонив голову набок. Коллин внимательно посмотрела на девушку и усмехнулась:
— Не думаю.
Маталия тотчас же надулась:
— Откуда у тебя такая уверенность?
— У вас слишком растерянный вид.
Маталия закатила глаза и широко взмахнула руками, будто желая обнять весь мир.
— А ты можешь просто посмотреть и сказать, кто из присутствующих здесь уже делал это, а кто нет?
— Почти наверняка, — кивнула Коллин, выхватив взглядом несколько девушек и кивком показав на каждую из них. Потом снова перевела взгляд на Маталию и захихикала. Маталию, внимательно рассматривавшую девушек, явно обидел смех служанки.
— Обязательно меня дразнить, — пробормотала она на ходу. Коллин молча улыбнулась и пошла за ней. В комнате Маталии на кровати были разложены платье, изящный пояс в виде цепи и драгоценный обруч на голову.
Девушка застонала:
— У нас гости?
— Да, заехал сын Мак-Дугалов.
— О-о! Когда они наконец поймут, что мне противны и он сам, и его назойливое внимание! По-моему, я уже достаточно ясно все объяснила.
— Осмелюсь возразить, леди Маталия, что ваши родители придерживаются другого мнения. Они, скорее всего, считают вас избалованным ребенком, которому нужно вдолбить его обязанности.
— Мою мать наслушалась! — возмущенно воскликнула Маталия.
— А как я могу не наслушаться, когда она только об этом и говорит в последнее время?
— Приготовь мне ванну и уйди. Я поужинаю с родителями, а после... После мы с тобой должны вернуться
— Согласна, миледи. Ваша ванна уже ждет в туалетной комнате.
Маталия благодарно улыбнулась ей. Она была старшим ребенком в семье, намного старше своих сестер. Они с Коллин подружились уже очень давно, и, несмотря на неравное положение, преданность их друг другу ни разу не пошатнулась. Коллин пленяла и очаровывала жизнь юной госпожи, а Маталию, в свою очередь, завораживала и околдовывала жизнь служанки, во многом лишенная светских условностей и от этого более естественная. Маталия, которой хотелось бывать с подружкой почаще, провела не один удивительный вечер с родителями Коллин, с ее братьями и сестрами; Коллин тоже часто приглашали в замок.
Несколько месяцев назад она соблазнила сына кузнеца, и с тех пор девушки неустанно обсуждали эту волнующую тему. Коллин в ярких красках описывала свои ощущения от близости с мужчиной, и Маталия решила, что тоже должна непременно попробовать. Вскоре, однако, Коллин всерьез обеспокоил столь горячий интерес Маталии к альковным усладам. Пожалев о собственной откровенности, молодая женщина попыталась напомнить подруге, что та знатная девица и должна выйти замуж девственницей, но Маталия попросту проигнорировала это замечание. Ей хотелось «попробовать», и это желание превратилось в навязчивую идею.
Маталия крепко обняла Коллин, не замечая ее тревоги, сняла с себя верхнюю одежду и вошла в ванну прямо в льняной сорочке. Она тщательно вымыла уши, подмышки и пальцы ног.
— Поверить не могу, что он не находит во мне ничего привлекательного, — бормотала она. — Мужчины все наперебой восторгаются моими глазами и волосами. — Она наклонилась, опустила волосы в воду, затем намылила их лавандовым мылом. — Быть не может, чтобы я была ему не желанна... Ведь не может? — обратилась она к волку, который сидел ближе всех, серому с черным кольцом вокруг шеи. У него были такие бледно-голубые глаза, что многие, кто видел его впервые, думали, будто он слепой. Но Маталия знала: зрение у него идеальное, и при лунном свете он видит лучше других. — Ты правда думаешь, что он меня не хочет?
Волк разинул пасть и часто задышал. Маталия пожала плечами, ополоснула волосы и взяла в руку кувшин со смесью масел тимьяна и пшеницы, а также сока алоэ и цитрусового сока. Налив немного этого снадобья на ладонь, она стала втирать его в волосы. От этой смеси волосы у нее не спутывались, оставаясь мягкими и шелковыми на ощупь. Мать изготовила это для нее, когда Маталия, тогда еще пятилетний ребенок, категорически не давала драть себе волосы гребнем. Волосы перестали спутываться по ночам, и Маталия начала пользоваться материным средством постоянно.
Выйдя из ванны, девушка обсушилась, потом села у окна и принялась тщательно расчесывать свои локоны, пока они не заструились по плечам шелковыми волнами. В отдалении послышался колокол, и Маталия вздохнула. Другой волк, рыжий с черным подшерстком, с тихим урчаньем терся об ее ноги. Маталия рассеянно оттолкнула его, не заметив, что к ее льняной сорочке прилипли черно-рыжие волоски. Она развернулась на скамеечке и оглядела разложенную на постели одежду. Поморщилась и, вздохнув, стала одеваться.