Гордячка
Шрифт:
Броган дернулся, сверкая глазами.
— Спятила?! Женщины не пристают к связанным мужчинам! Какая же ты фея, если собираешься воспользоваться беззащитностью воина? Развяжи меня, и тогда я с радостью доставлю тебе удовольствие.
— Сударь, неужели вы и впрямь считаете меня настолько неопытной, что пытаетесь убедить, будто не причините мне зла?
— Я буду себя контролировать, — сквозь зубы процедил Броган, смутно осознавая, что едва ли сдержит слово. Шелк, скользивший по его обнаженной груди, и дыхание Маталии на его шее сводили его с ума. Гнев на реакцию собственного тела придал ему
Маталия смотрела на него, закусив губу, и молила про себя, чтобы веревки выдержали. Она откинула волосы, не видя, что они упали ему прямо на лицо. Броган покрутил головой, пытаясь выпутаться из атласных пут ее кудрей, а вместо этого ткнулся прямо губами в ее едва прикрытые груди. Маталия охнула и отшатнулась.
Он молча наблюдал за тем, как она, переборов свой страх, подалась к нему, чтобы он мог дотянуться. Не в состоянии удержаться, Броган потянулся и языком легонько коснулся выпирающего соска. Ткань тут же намокла, и сквозь просвечивающий шелк в отблеске костра Броган увидел смутно темнеющий цветок.
Еле слышный стон наслаждения сорвался с губ Маталии, и ее глаза стали аквамариновыми. Она опустилась к нему на колени, на шелковое облако своей сорочки, и ему в ноздри ударил сладкий, возбуждающий запах девичьего тела. Он тоже застонал и потянулся губами к ее обнаженной шее. Она прижалась к нему, раздирая на нем рубашку, и отстранилась, чтобы посмотреть на его загорелую грудь. На секунду позабыв о том, что он связан, Броган рванулся, чтобы схватить ее и прижать к себе. Но путы напомнили о себе, и он зло уставился в чувственное лицо Маталии.
Девушка ловко соскочила с его колен и, не обращая внимания на бешенство пленника, принялась развязывать шнуровку на его штанах.
— Остановись, женщина! Если тебе нужен жеребец, чтобы научиться тому, что делают мужчина и женщина, ступай в деревню и найми там себе кого-нибудь, а меня оставь в покое! — Громоподобный голос прокатился по лесу, но никто его не услышал. Маталия посмотрела на Брогана, приподняв одну бровь, и продолжала развязывать шнурки.
— Ты не сможешь меня остановить, нарушитель. И потом, ты ведь получишь то, чего хочешь, только под моим руководством. Ты слишком суетишься. В самом деле, сударь, расслабьтесь и получите удовольствие. — И Маталия опустила глаза, слегка обескураженная его ледяным взглядом. Не без усилий она стянула с него килт, затем штаны и стала рассматривать то, что открылось ее взору. Потом закусила губу и наморщила лоб, не зная, что делать дальше.
Ярость исходила от Брогана волнами. Чтобы его, прикрученного к дереву, изнасиловала какая-то девчонка?! Он сражался с викингами, он побеждал королей! Он преодолевал моря и горы на двух континентах! В данный момент с его корабля продолжают разгружать сокровища и подготавливают большой караван, чтобы вести дары через шотландскую долину в его родное имение, куда он намерен вернуться победителем. Воины трепетали в бою при одном упоминании его имени. И никто еще не осмеливался подчинить его своей воле! А эта девчонка посягнула на большее. Она намерена не только обездвижить его физически, но и взять его силой!
Броган сжал кулаки так, что кровь засочилась по израненным запястьям. Он отчаянно пытался потушить
Ужасное подозрение закралось Брогану в голову, и он с опаской посмотрел в ее разгневанные глаза.
— На твоем месте я не стал бы держать путника здесь, девушка. Я еду к своей невесте. Ты же не хочешь, чтобы моя задержка вызвала у нее беспокойство? Она отправит на поиски слуг, и если они тебя обнаружат, то вздернут в лесу на потраву зверям. Твое тело явно создано не для этого, — выпалил он. — Так что оставь меня в покое, пока я еще не слишком зол.
Маталия посмотрела на него с бешенством, которое мгновенно сменилось презрением.
— Я не боюсь ни тебя, ни твоей мнимой невесты. Я — Маталия, дочь принцессы Кэлиел и лорда Мак-Тревора, и я добьюсь от тебя того, что мне нужно, хочешь ты этого или нет. — Она развернулась, подняла с земли платье и рывками стала его натягивать. — Переночуй-ка эту ночь здесь и подумай над своим упрямством. До тех пор пока я не узнаю, что означает... что означает это чувство внутри меня, и не утолю своего желания, ты останешься моим пленником. — И она гневно посмотрела на него сверху вниз, уже полностью одетая.
Он сидел, совершенно беспомощный, его грудь блестела от пота. Хмыкнув, девушка пошла прочь и исчезла в лесу. Броган кинул взгляд на трех то ли псов, то ли волков, которые наблюдали за всем происходящим. Один за другим они тоже поднялись и ушли в лес вслед за своей госпожой.
Он остался один в сгущающейся тьме, у потрескивающего костра, в обществе спящего волкодава.
К утру Броган чувствовал себя отвратительней разложившегося трупа. Глаза щипало от бессонницы, затекшие руки дрожали от холода. Но более всего его выводила из себя беспомощность, и он проклинал эту девчонку, которая бросила его здесь ночью одного, привязанного к дереву. Ход его мыслей прервала какая-то веселая песенка, и он замер, пытаясь определить, откуда доносится пение. Ощутив внезапный прилив надежды, он стал громко звать на помощь:
— Эй! Леди! Помогите, пожалуйста, несчастному страннику. — Броган заерзал, пытаясь прикрыться, хотя понимал, что голая грудь отпугнет любую девушку. Ему, по счастью, удалось натянуть на себя штаны. Он напряженно прислушался: пение прекратилось, два приглушенных женских голоса о чем-то разговаривали, но разобрать слова не удавалось. Однако звук приближавшихся шагов вселял надежду.
— Девушки, умоляю вас! Я замерз до полусмерти, мне нужна помощь. — Броган замолк, надеясь, что ему что-нибудь ответят. Почувствовав, что на него смотрят, он постарался придать себе как можно более независимый вид. Опустив взгляд и расслабив плечи, он не понимал, как смехотворно это мнимое смирение.
— Видишь, я же говорила тебе, что он привязан к дереву и ни о чем не догадается, — услышал он знакомый хрипловатый шепот, и вздрогнул, яростно глядя на вышедших из леса женщин.
— По-моему, он очень рассержен, леди Маталия, — также шепотом ответил женский голос постарше, с более грубыми интонациями и, видимо, принадлежавший крестьянке.
— Да, думаю, он слегка раздосадован, но что мне оставалось делать? Не стал бы он сидеть здесь всю ночь и дожидаться, когда я тебя приведу, верно ведь?