Горбун
Шрифт:
— Наверное, — растерялась я. — А что надо сделать?
— Сходите завтра с моим родственником на бега.
— Я?! На бега?!
У Ларса отвисла челюсть, Ира вытаращила глаза, Нонна нервно сглотнула, а я поняла, что рано радоваться. Мне показалось, что он надо мной издевается.
— А что в этом особенного? — убеждал меня горбун. — Вы сами как-то предложили сходить на ипподром, а дядя весьма решительно настроен туда идти. Вот и выручите меня, сходите вместе. Этим вы избавите меня от необходимости идти самому, а то я ненавижу
Во мне вновь шевельнулась жалость к несчастному калеке.
— Я могу сходить, — нерешительно сказала я, — но я понятия не имею, где это.
— О, мой дядя вам покажет, — не сдавался горбун. — Он сам вас туда приведёт и позаботится о вас. Ему нужно лишь, чтобы кто-нибудь составил ему компанию. Я потом вам позвоню и мы договоримся, где и когда вам встретиться.
Предстоящий поход показался мне абсурдным, но горбун был так обрадован моему согласию, что отказаться у меня не хватило духу. От меня требовалось всего-навсего встретиться неизвестно где с неизвестным мне старым англичанином, пойти с ним на ипподром, то есть место для меня совершенно новое, о котором я читала устрашающие статьи в российских газетах, милый, но краткий вымысел Хмелевской, а также неутешительные детективы Дика Френсиса. К тому же общение с чопорным Джоном Булем представляло собой сомнительное удовольствие. Но эти мысли я старалась гнать в три шеи, иначе с моего языка слетело бы столько возражений, что горбуну пришлось бы отправляться на ненавистные ему бега самому. Ладно, схожу. По крайней мере, будет о чём рассказать дома, где мне поверят, а уж на работе придётся быть скрытной, иначе прослыву выдумщицей.
Я промолчала, а Дружинин пришёл в такое хорошее расположение духа, что заявил:
— Чтобы вам не было страшно, я привезу вам собаку.
Мне показалось, что я схожу с ума, но всё-таки попыталась совладать с растерянностью.
— Ваш дядя так грозен? — спросила я.
Ира всхлипнула, прикрыла рот рукой и отвернулась, Нонна проделала то же самое, а Ларс смеялся откровенно. Недоумевающий Петер стойко сносил незнание русского языка.
Дружинин сдержанно улыбнулся.
— Я привезу вам собаку, чтобы вам не было страшно ночью, — строго пояснил он.
На последнем слоге он всё-таки не удержал смешок, так что впечатление от его сурового тона было смазано.
Мысль о собаке показалась мне не лишённой интереса. В самом деле, вместо того, чтобы дрожать и прислушиваться к каждому шороху, выдумывая всякие ужасы, можно будет переложить эту обязанность на трезвый рассудок степенного и обаятельного пса.
— Никаких собак! — воспротивилась Ира. — Не хочу их видеть в своём доме!
Я покосилась на пуделя, усевшегося в кресло, но возражать не стала. Ира была здесь хозяйкой, и не мне устанавливать свои порядки. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Дружинин тоже не настаивал, но по лицу его пробежала лёгкая тень.
— Я тоже недолюбливаю собак, —
— Ладно, займёмся делами, — сказал горбун. — До свидания. Я вам позвоню, Жанна. А вам, Нонна, лучше увезти Ларса домой. Он очень бледен, и ему надо отдохнуть и набраться сил для завтрашнего дня.
— Да, мы сейчас поедем, — заторопилась Нонна.
Она осталась тверда, несмотря на заверения Ларса в прекрасном самочувствии и убеждения, что он может отдохнуть и здесь. Кажется, она даже обрадовалась подвернувшейся возможности увезти мужа из дома его любовницы.
— Едем сейчас же, — заявила Нонна и направилась к двери.
Ларс подмигнул мне, улыбнулся и покорно последовал за ней.
— Совсем забыла! — воскликнула Нонна, останавливаясь и резко оборачиваясь.
Муж перестал корчить рожи и вопросительно воззрился на неё.
— Двоюродный племянник Мартина собирает монеты, — объяснила она. — Жанночка, у тебя не найдётся мелочи?
— Да, конечно.
Я открыла сумку. Проклятый кошелёк имел скверную привычку прятаться в самых неожиданных местах, поэтому я сразу же вынула книгу и тетрадь и сразу пожалела об этом, потому что при виде знакомой зелёной тетради горбун шагнул вперёд. Кошелёк нашёлся, а вожделенная тетрадь вновь скрылась из поля зрения Дружинина, но он ещё долго поглядывал на мою сумку.
— Здесь есть недавно выпущенные гривенники, — сказала я, впервые порадовавшись этим жёлтым монеткам, которые я второпях часто путала с двушками и тем самым обогащала жадных продавцов.
— Похожи на две копейки, — заметила Ира.
— Есть жетоны на метро, — сказала я, оставив себе два, а остальные три отдавая Нонне.
— Разве появились специальные жетоны? — удивились подруги, рассматривая металлические кружочки.
— Скоро будут пластмассовые, но у меня их ещё нет. Знала бы, попросила бы у сотрудницы. Её муж разрабатывает новые турникеты для метро.
— Как интересно, — сказала Ира. — А почему нельзя пользоваться металлическими?
— Потому что они себя не окупают. Вот ещё монеты, Нонна.
— Спасибо, Жанночка. Ларс, за мной!
"Крошки, за мной!" — мысленно произнесла я.
— Теперь можно отправляться и нам, — сказал Дружинин. — По дороге отвезём Марту домой.
Напоследок мне пришлось приласкать и поцеловать прильнувшую ко мне девочку, которая почему-то полюбила меня с первой же встречи. Жёсткий взгляд горбуна остудил наше пылкое прощание.
— Больше так не делай, — холодно сказала Ира, когда все удалились.
— Да, это есть верх необразованности и подлость в высшей степени, — согласилась я.
— Я говорю с тобой совершенно серьёзно! — рассердилась Ира.
— Я не думала, что ты так быстро вернёшься, — объяснила я. — Знала бы, не стала задерживаться.
— Я не об этом. Зачем ты приваживаешь чёртова Дромадёра? Вместо того, чтобы любезничать с ним, ты бы вспомнила о Душке.