Горбун
Шрифт:
Горбун с отвращением взглянул на направляющегося к нам писателя.
Подойдя, датчанин спросил:
— Нашли свою собаку?
— Ищем, — ответила я.
Кто ищет, тот всегда найдёт. Есть в этом высказывании что-то роковое. Когда я раздвинула крапиву под очередным кустом, среди зелёных побегов показалось что-то очень знакомое.
— Смотрите! — воскликнула я.
Передо мной лежала мёртвая собака, та самая, которая утром проявляла такое настойчивое желание проникнуть
— Что с ней? Отчего она умерла?
Выразительные глаза горбуна расширились, но он лишь мрачно покачал головой, а датчанин побледнел, причём ничего другого я и не ожидала от слабонервного писателя.
— Может, она была стара или больна? — предположил Ларс. — Как нам теперь объясняться с её хозяйкой? Ирина! Ирина, иди сюда!
Вышедшая звать нас к столу Ира растерялась, увидев несчастное животное.
— Что нам с ней теперь делать? — спросила она. — Я ни за что не пойду к этой старой ведьме. Она решит, что я чем-то ударила её собаку или отравила.
У горбуна странно сверкнули глаза, но он сказал лишь, что готов подтвердить непричастность Иры к смерти собаки.
— Нет-нет, — качала головой моя подруга. — Закопайте её где-нибудь. Пусть эта старая песочница думает, что собака убежала или попала под машину, но не вмешивает в это дело меня. Я не хочу лишних разговоров.
— Я вывезу её на машине, — предложил горбун.
— Можно закопать где-нибудь поблизости, — возразил Ларс. — Давайте зароем её хотя бы в том углу. Там ничего не растёт.
— У меня? Ни за что! — упёрлась Ира. — Увозите её куда угодно, но меня оставьте в покое.
— Как ты не понимаешь, что кто-нибудь может увидеть, как Леонид несёт собаку! — одёрнул её Ларс. — Ничего не случится, если эта маленькая собачка будет зарыта там, где ничего, кроме живой изгороди, нет.
Ира полностью лишалась воли, едва Ларс начинал на чём-то настаивать.
— Хорошо, я согласна, но закопайте её сейчас же, чтобы забыть о ней и не вспоминать.
Горбун и Ларс обменялись неприязненными взглядами, и датчанин отправился за лопатой.
— Поскорее заканчивайте и приходите пить кофе, а то остынет, — распорядилась Ира и вернулась в дом.
— Как всё это странно, — тихо сказала я.
Дружинин резко повернулся ко мне.
— Что вам кажется странным, Жанна? — поинтересовался он.
— Она была такая весёлая утром, — объяснила я. — Подошла к вам поздороваться, выжидала, когда мы уедем… Не может быть, чтобы она была больна или очень стара. Как вы думаете, отчего она умерла?
Я уже привыкла к пристальным взглядам горбуна, но сейчас его глаза слишком долго не отрывались от моего лица.
— Может, собаку случайно ушибли
— Всё может быть, — проговорил Дружинин в глубоком раздумье.
— Всё равно мне это очень не нравится, — томимая неясными предчувствиями, призналась я.
— Кому же это понравится? — не возражал он.
Ларс лично выкопал яму, но перенести туда собаку предложил горбуну.
Я представила, как земля будет засыпать мягкую шерсть и открытые остекленевшие глаза собаки, и не выдержала.
— Может, её во что-нибудь завернуть?
— Сколотим гроб, поставим памятник, — подхватил Ларс, но горбун меня поддержал.
— Лучше завернуть. Принесите какую-нибудь тряпку, Жанна.
Ира без возражений нашла кусок какой-то ткани и передала мне. Горбун аккуратно завернул вытянувшееся тельце и перенёс в яму. Писатель набросал сверху землю, заровнял место и забросал сорванной поблизости крапивой.
— Похороны состоялись, — подвёл итог горбун. — Теперь что?
— Поминки, — подсказала я.
— Вы упорно искали собаку и нашли её, — заявил Ларс. — Вы как чуяли, что собака должна быть.
— Я и сейчас чую, что где-то должна быть ещё одна.
— Жанна, пойдёмте лучше выпьем кофе, — предложил горбун, увлекая меня к дому. — Вы отдохнёте, успокоитесь и забудете про собак.
— Ирина не согласится похоронить здесь ещё одну собаку, — добавил Ларс. — Да и вообще у вас, Жанна, странное чутьё на трупы.
Рука, державшая мою руку, дрогнула. Я подняла голову, чтобы взглянуть на горбуна, но он смотрел в другую сторону.
— Жанна не случайно увлекается детективами, — процедил он сквозь зубы.
— Чрезмерно увлекается, — подхватил Ларс.
Дружинин, наверное, поставил перед собой задачу не думать о неприятном, потому что повернулся ко мне с самой приветливой улыбкой.
— Чрезвычайное увлечение детективами часто влечёт за собой желание написать что-то в этом жанре. Вас посещало такое желание?
— А вас? — сейчас же спросила я.
— Был грех, — признался он.
— Выходит, детективами вы всё-таки интересуетесь, — отметила я. — И даже чрезмерно.
Горбун рассмеялся и крепче сжал мою руку.
— А вы? — спросил он.
— Я меру знаю.
— Но у вас что-нибудь написано?
— Что хорошего можно написать на работе… — я вовремя спохватилась, что даю очень невыгодное представление о своей работе и торопливо добавила, — … когда умираешь от скуки в ожидании заказчика. Ларс, вы когда-нибудь писали детективы?