Гора

Олли Уильям

– Черт, Уиллем, я тоже хочу пойти. Хочу посмотреть, как с него слетит вся его спесь, когда его башка разлетится на куски.

– Месива не будет. Когда я расскажу ему про Элберта, ему ничего не останется, кроме как заплатить по нашим условиям. Мне нужно, чтобы ты остался здесь и присмотрел за приятелями Синди. И помни, что я тебе сказал: он подавился едой, - Уиллем кивнул в сторону дома Элберта.

Арли кивнул в знак согласия. Спустя минуту к ним подошел Льюис. У него был нервный взгляд и вид нашкодившего ребенка, которого поймали за руку в чужой

банке с печеньем.

– Ну что?
– сказал Уиллем.

– Что?

– Что? А как ты думаешь, что? Как все прошло?

– А, нормально, я считаю.

– Ты считаешь? – спросил Арли.
– Что значит считаешь? Ты отнес ее к бабушке, не так ли?

Льюис опустил голову, пошаркал ногами и сказал:

– Вроде того.

Уиллем издал разочарованный вздох.

– Что значит вроде того?

– Ты отправил ее к бабушке или нет?
– спросил Арли.

– Она еще не умерла, Арли, а я никогда не посылал к ним ни одного живого.

– Черт побери, он же сказал тебе... – разозлился Арли.

– Не бери в голову, - сказал Уиллем, а затем подошел к Льюису, заглянул в его кривое, искаженное лицо и ободряюще положил руку ему на плечо.
– Послушай, Льюис, нам нужно уладить кое-какие дела, но сначала... Думаю, лучше всего будет сразу сказать... Элберт скончался некоторое время назад.

По лицу Льюиса пробежала тень.

– Что?

– Это так.

– Подавился чертовой яблочной сердцевиной, - сказал ему Арли.

Льюис сделал шаг в сторону дома Элберта, но Уиллем удержал его.

– Хм-м-м, - сказал он.
– У нас с тобой есть дела. Мы позаботимся об Элберте, когда вернемся. – Уиллем повернулся к Арли.
– Иди и позаботься о наших гостях. У нас с Льюисом есть дела в городе.

Льюис бросил свой топор на заднее сиденье джипа, а Уиллем забрался за руль. Когда Льюис сел на пассажирское сиденье рядом с ним, рессоры застонали и автомобиль просел. Через несколько мгновений джип с грохотом уехал, оставив Арли одного перед хижиной.

Тот постоял немного, глядя, как джип спускается по извилистой дороге в ту сторону, где был припаркован Камаро, который они собирались отбуксировать Рисковому Гарри. Ему было обидно, что Уиллем пренебрег им. Он был уверен, что этот гребаный старикашка будет упираться, и хотел быть при деле, чтобы показать ему, кто теперь здесь хозяин. Хотел увидеть, как он истечет кровью. Но Уиллем был боссом, и Арли не собирался идти против него. Никто не бросает вызов Уиллему, и Арли это хорошо усвоил много лет назад, когда он плакался Элберту о чем-то настолько пустяковом, что теперь едва мог вспомнить, что это было.

Но он помнил, что произошло, когда на следующий день Уиллем подкараулил его одного на склоне горы. Он помнил, как тот свалил его с ног, как бил его головой о землю так, что в глазах потемнело. И он точно не забыл, как Уиллем достал швейную иглу, а потом медленно, ох как медленно, ввел ее ему в мочку уха,

пока она не вышла с другой стороны. Арли ни капли не сомневался, что Уиллем выполнил бы свою угрозу отрезать ему ухо, если бы он снова пошел плакаться Элберту. Нет. Никто не противоречил Уиллему, кроме Элберта, и посмотрите, к чему это привело: он гнил в своей хижине, пока Уиллем занимал место главы семьи. Для Арли это не имело большого значения, поскольку Уиллем был главным для него с тех самых пор, как воткнул ему в ухо иглу. И теперь он собирался делать то, что скажет ему Уиллем. Ни больше, ни меньше.

Когда джип скрылся из виду, Арли поднялся на крыльцо и вошел внутрь. Синди и Долли сидели за столом с теми, кого они с Уиллемом привели с Пика, Джеральд сидел в одном из деревянных кресел с высокой спинкой, откинувшись в нем на стену и балансируя на двух задних ножках. На дальнем конце стола сидела девушка, которую Льюис поимел еще в хижине. На нее наконец-то кто-то надел штаны. Ее пустой взгляд напомнил ему о ее парне. Он должен был выпотрошить этого сукина сына, когда у него был шанс, что бы ни говорил Джеральд. Тогда бы он не беспокоился о том, что произойдет, когда парень наконец-то вернется в город, или что, черт возьми, может сделать Уиллем, если узнает, что это Арли позволил ему ускользнуть.

– В чем дело, кузен?
– спросил его Джеральд.

– Что? – выплыл из задумчивости Арли.

– Ты выглядишь так, будто увидел привидение или что-то в этом роде.

– У меня плохие новости. По-настоящему плохие новости.

– Ну, выкладывай, - сказал Джеральд, когда Марк и Эдди повернулись к ним, вероятно, надеясь, что представители закона собираются штурмовать их пристанище.

– Это Элберт. Он скончался.

– О Боже!
– сказала Синди.

– Если это шутка, то не самая удачная.
– Лицо Джеральда осунулось и побледнело, когда он вскочил с кресла, с неверием заглядывая в глаза Арли.

– Хм... Подавился чертовой яблочной сердцевиной, прямо у меня на глазах. Уиллем чуть хребет ему не сломал, пытаясь выбить застрявший у него в горле кусок, но это не помогло. Он просто... умер.

– Господи Иисусе, - сказал Джеральд, а потом обернувшись к Сидни бросил: - Давай, детка.

– Эй, - вскрикнул Арли, когда Синди вскочила со стула.
– Куда это вы собрались?

– К Элберту, мать твою.

– Мы должны присматривать за этими парнями.

Джеральд вынул револьвер из-за пояса джинсов и бросил его Арли.

– Ты и присматривай. А мы займемся Элбертом.

Синди последовала за Джеральдом, и они вышли через парадную дверь. Когда дверь захлопнулась, Арли повернулся к своим пленникам. Эдди с испугом смотрел, как Арли закрутил револьвер, словно стрелок с Дикого Запада, отбил курок, открыл патронник, закрутил барабан и захлопнул его.

– Просто чтобы вы знали, - сказал Арли.
– Если кто-нибудь из вас попытается что-нибудь сделать, я вышибу вам мозги.

Марк посмотрел на свою раненую руку, размял ее и поморщился.