Гонтлгрим

Сальваторе Роберт Энтони

— Я вскоре присоединюсь к вам, — объяснил Дор'кри, когда Далия обернулась к нему. — Есть ещё один коридор, который я хочу проверить.

Эльфийка кивнула и побежала вслед за остальными, а вампир развернулся и двинулся в обратном направлении.

Дор'кри не стал далеко уходить. Вампир вынул драгоценный камень в форме черепа и положил его в укромное место за дверью, где он будет незаметен. Дор'кри посмотрел на него с опаской, не первый раз сомневаясь, был ли он достаточно мудр, привлекая таких опасных союзников. Он оглянулся на уходящие вниз ступени и подумал

о Далии и бриллианте, который она носила в правом ухе. Бриллианте, символизировавшем её единственного оставшегося в живых любовника.

Какой выбор ему оставила эльфийка?

Вампир посмотрел на драгоценный камень-череп.

— Вниз по лестнице, Силора, — прошептал он. Дор'кри задержался на мгновение перед тем как устремиться за ушедшим вперёд отрядом.

Едва вампир исчез из поля зрения, глаза камня-черепа засветились недобрыми красными огоньками. Артефакт оживал, и вместе с ним оживал дух Силоры. Мгновение спустя, драгоценный камень испустил облако магического тумана, принявшее форму великой Тейской леди.

Полностью материализовавшись, она приготовилась открыть врата для призыва демонических прислужников.

Глава 8

Первобытная Сила

Атрогейт двигался в быстром темпе не очень долго, так как достаточно скоро остановился в нерешительности. По обе стороны стены заканчивались, а вниз спускалась лишь узкая круговая лестница. Она опасно вилась в широкой пещере — не было даже перил — а внизу расстилалось множество пересекающихся мостов и рельсовых дорог. Пещера была глубока, стены терялись в тенях, а далеко, очень далеко внизу пол озарялся оранжевыми и красными отблесками лавы. Воздух мерцал и колебался от поднимающегося жара.

Стоял сильный шум: звон цепей, треск разрушающегося камня и рёв пламени.

— Зато лестница не скользкая, — утешил себя дварф.

Он вытер обильный пот с лица и начинал осторожно спускаться вниз, понимая, что любая оплошность приведёт к длительному, очень длительному падению.

Казалось, это никогда не кончится, ступенька за ступенькой и ещё сотни ступеней. Атрогейт и его спутники, которые старались не отставать, чувствовали себя уязвимыми на открытой лестнице. И спустившись на сотни шагов, они поняли, что не одни.

Гуманоидные существа уже обнаружили пришельцев и взбирались снизу параллельными путями. Спутникам потребовалось время, чтобы понять, что существа движутся скоординировано, будто бы собираясь выстроить линию защиты. Многие из проходов в стенах были достаточно близко расположены к лестнице, так что оттуда вполне можно вести огонь стрелами или метать копья. Некоторые из таких площадок были выше их теперешнего положения, что ставило спутников в ужасно невыгодное положение.

— Продолжай двигаться, — попросил дварфа наёмник. Редко можно было услышать нотку беспокойства в голосе Джарлаксла Бэнрэ, но в данный момент всё было именно так.

Ловушка захлопывалась, и спутники понимали это, за исключением, конечно же, Валиндры, которая выбрала не совсем удачный момент для пения.

Неизвестные

существа ответили на эту песню резкими звуками. Голоса их походили на птичьи, но были гортанны, как будто кто-то скрестил голубую сойку с рычащим мастиффом.

— Зловещие Вороны, — пробормотал Джарлаксл.

— Что? — спросил Атрогейт.

— Птице-люди, — объяснил дроу. — Редки в Подземье, но не то чтобы совсем неизвестны. Есть зачатки цивилизации, ничего не боятся и очень трепетно относятся к своей территории.

— Ну, по крайней мере, это не орки, — сказал дварф.

— Лучше бы это были орки, — ответил Джарлаксл. — Поторапливайся, уважаемый.

Атрогейт даже не успел коснуться подошвой следующей ступени, когда резкий треск раздался прямо над ним — сброшенный с большой высоты камень разбился о металл лестницы.

По мере спуска, количество падающих камней всё увеличивалось. Вдруг тональность песни Валиндры резко изменилась, поскольку один из осколков попал ей в плечо, хотя она, казалось, не заметила этого.

Атрогейт снова остановился. Чуть ниже того места, где находились спутники, были видны несколько каменных мостков, расположенных вокруг лестницы на небольшом расстоянии и они не пустовали. Размером с человека, с чёрным телом, с птичьими ногами и головой, Зловещие Вороны мчались по узким проходам легко, быстро и очевидно вообще не боясь оступиться и погибнуть в пропасти. Некоторые глядели на непрошенных гостей, и пронзительно галдели, широко разводя руки, открывая взору перепонки от предплечья до рёбер, будто бы развитие их остановилось на промежуточной стадии между рукой человека и крылом птицы.

— Итак, придётся принять бой, — сказал Джарлаксл. Он ухватился за запястья, и из его волшебных наручей появилось по кинжалу в каждой. — Найди слабые места их обороне, Дор'кри, и уведи их от выступов.

— Подождите, — сказал Далия прежде, чем кто-либо начал действовать. — Они ведь не просто животные?

— Нет, — согласился дроу, — но очень к ним близки: варвары.

— Суеверны?

— Думаю, да.

— Стойте здесь, — приказала Далия и с кривой усмешкой подошла к краю ступеньки, набрасывая на голову плащ по ходу движения.

Падая, она превратилась в огромного ворона и, чтобы объявить о себе, издала ряд громких криков, которые эхом отозвались в пещере. Далия снизилась над Зловещими Воронами и, убедившись, что они не бросают в неё камни, приземлилась посреди одной из групп.

Птице-люди упали ниц и опустили взоры. Эльфийка каркнула снова, более громко, пытаясь казаться сердитой, и как все поняли, ей это удалось — Зловещие Вороны в ужасе разбежались.

— Идём, — подтолкнул Атрогейта Джарлаксл.

И дварф ринулся вперёд с такой скоростью, которую мог себе позволить на этой головокружительной лестнице без перил. Далия летала вокруг них, бросаясь к каждому Зловещему Ворону, кто осмеливался приблизиться. Пройдя область пересекающихся балконов, они попали в место, располагавшееся чуть ниже, где Дор'кри проинструктировал дварфа повернуть налево вдоль открытого каменного прохода.