Гонтлгрим
Шрифт:
Спутники подошли к широкой лестнице, спускающейся под массивным каменным арочным сводом. Пройдя несколько десятков шагов, они, наконец, осознали огромные размеры подземного комплекса. Перед группой открылся вид на огромную округлую пещеру с гигантскими стофутовыми опорами, поднимавшимися от пола словно часовые. Два ряда украшенных барельефами колонн поддерживали потолок обширной многосекционной залы на нижнем ярусе.
Двумя сотнями шагов ниже, ближе к полу, они увидели, что лестница уходить по пол, ведя на ещё более низкие уровни, по которым должен был пройти их дальнейший
— Вы не можете просить меня покинуть это место, ни разу на него не взглянув! — заявил Атрогейт, повышая голос.
— Мы сможем вернуться сюда, дорогой дварф, — сказала Далия.
— Пф! — фыркнул Атрогейт.
— Атрогейт, сюда, — сказал Джарлаксл, направив жезл на ближайшую стену. Как только все обратили свой взор на обозначенную стену, наёмник активировал жезл, и его магия осветила место, привлёкшее интерес отряда. Даже у Валиндры от увиденного вырвался крик восхищения.
В стене была вырезана и покрыта россыпью дорогих металлов и драгоценностей статуя дварфийского бога Морадина. В одной руке Кузнец Душ держал украшенный драгоценными камнями щит, в другой — занесённый для удара боевой молот. Его бородатое лицо было полно кровожадности, желания битвы, готовности сокрушить любого противника.
Джарлаксл посмотрел на Атрогейта, упавшего на колени и прикрывающего лицо руками, еле дыша от восхищения.
В конце концов, спутники оторвали взгляд от этого неописуемого зрелища и продолжили путь, уровень за уровнем, спускаясь вниз по узким и широким коридорам, через огромные залы и маленькие комнаты. Долгое время единственной неприятностью была густая пыль на полу. Так было до момента, пока компаньоны не упёрлись в массивную каменную дверь, запертую с их стороны на засовы.
— Здесь город заканчивается, — объяснил Дор'кри, жестом говоря Атрогейту сдвинуть засов. — Районы по ту сторону двери менее обустроены дварфами и расположены ближе к шахтам. Одна из троп выведет нас к кузнице.
— Думаю, нам следует закрыть дверь за собой, — сказал Атрогейт, отодвигая последний засов. — Не хочу быть идиотом, открывшим Гонтлгрим для всех тварей, что бродят в глубинах под нами.
— Когда мы уйдём отсюда, я обеспечу безопасность этой двери, заверила Далия.
Воздух ощутимо изменился, как только путешественники шагнули за дверь. До этого момента царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь шарканьем их шагов, приглушённым из-за спёртого воздуха и пыли. За дверью на них обрушилось море разных звуков: скрипы, завывание, скрежет камня о камень. Температура и влажность резко повысились, поэтому каменные ступени были скользкими и казались темнее от влаги в отличие от серого пыльного пола в городе.
Отряд медленно и осторожно двигался по предательски скользкой лестнице. Далия и Валиндра в нелестных выражениях отзывались о влажности.
На следующей площадке, находившейся в паре сотен шагов от двери, коридор расходился в трёх направлениях. Стены одного из коридоров были гладко обработаны, остальные представляли собой естественные пещеры с грубо обтёсанными стенками и потолком. Дор'кри сомневался в манившем своей очевидностью выборе рукотворного коридора.
— Мы
— Слушайте, — велел Джарлаксл, склонив голову.
— Ничего не слышу, — ответил Атрогейт.
— Я слышу, — сказала Далия. — Кузнечные горны. Кузница глубоко под нами.
— Доставь нас туда, — взмолился дварф. — Кузница Гонтлгрима…
Несмотря на свои колебания, вампир указал спутникам на рукотворный туннель, который вёл к широким залам и длинным коридорам. Но что более важно, он вёл к закрытой двери в комнате с непроницаемой завесой серого пара.
— Девять Кругов Ада, что это? — спросил Атрогейт.
Джарлаксл держал свой сверкающий меч перед собой, пытаясь разглядеть, что скрывается за завесой, но бесполезно. Через боковую дверь дроу пробился в соседнюю комнату, но там тоже стоял непроницаемый туман, и что ещё хуже, наёмник заметил, что пар начал заполнять коридоры, которые они миновали.
— Это неправильный путь, — решил Дор'кри, и повёл отряд в обратном направлении, закрывая по пути двери. Наконец, они вернулись к тройной развилке, откуда начинали путь. Вампир указал на один из естественных туннелей, который, как ему казалось, должен был идти в верном направлении.
— Я думал ты разведал путь, — проворчал Атрогейт.
— Я бы не смог добраться до кузницы в столь короткое время, если бы шёл на своих двоих, — парировал Дор'кри.
— Какой умный ответ! — сказал дварф. — Ты мне нравишься всё меньше и меньше. И вскоре мне начнёт казаться, что ты мне нужен всё меньше и меньше. Смекаешь, к чему я клоню?
Джарлаксл заметил взгляд Далии, умоляющий предотвратить назревающую ссору. Но дроу находил происходящее довольно занимательным и не стал бы особо сожалеть по поводу гибели вампира, поэтому просто улыбнулся в ответ.
Туннель вёл вперёд, но без намёка на снижение. Спутники прошли мимо множества коридоров, отходящих от главного пути, начиная понимать, что оказались в лабиринте.
— Возможно, нам следует сделать ещё один привал, чтобы дать Дор'кри возможность определить верное направление, — предложила Далия, но Атрогейт упрямо продолжал идти вперёд.
Эльфийка уже собиралась повторить своё предложение, когда дварф подозвал всех к себе. Когда спутники поравнялись с Атрогейтом, они увидели его стоящим у ещё одних мифриловых ворот, по размеру соответствующих дварфу. На створках не было и следа ручки.
Атрогейт повторил слова, открывшие главные ворота, и они снова сработали. Древние врата, открываясь, без единого звука заскользив на петлях в разные стороны.
Спутники услышали горны Гонтлгрима — громогласные, ревущие огни. Джарлаксл до сих пор не мог взять в толк, почему они продолжают гореть. Сразу за входом начиналась узкая длинная лестница, ведущая вниз. Она не была тёмной, как предыдущая, на её ступенях вспыхивали оранжево-красные отсветы далёкого огня.
Атрогейт, не сомневаясь в правильности своих догадок, поспешил вперёд с такой скоростью, что всем его спутникам кроме вампира пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.