Гонка двух миров
Шрифт:
– Так дело не в этом. Поймите, О’Гилви, на носу событие мирового масштаба. До начала гоночных мероприятий остается меньше недели.
– О, как вы правы, Барлоу! – воскликнул Мандервилл. – Как можно забыть об этом! Совсем скоро мы ожидаем гостей. Присутствие сыщиков на автодроме крайне нежелательно!
– Но без этого расследования не получится! – парировал О’Гилви. – Обещаю, мы будем действовать предельно тактично.
– То-то вы уже чуть не вляпались в международный скандал! – глаза Мандервилла засверкали праведным гневом. – Это ж надо
– Маленькое недоразумение, – хмуро сказал О’Гилви, бросив на Роберта злой взгляд.
Чиновникам преподнесли препарированную версию знакомства американца с английским правосудием, в которой никто никуда не врывался и никто не убегал. Якобы сыщики вежливо вошли в квартиру, где ночевал гонщик, и тут же убедились, что произошла ошибка. Повезло, что американец оказался не вредным и буркнул: «Как скажете, парни, я стучать не привык, прикрою вас перед боссами».
– Прибудут американские пилоты, известные европейские спортсмены, журналисты с двух континентов, иностранные наблюдатели, члены автомобильных федераций со всего мира. Десятки тысяч зрителей, в конце концов! Ни в коем случае нельзя допустить огласки и присутствия полиции! – Мандервилл все больше распалялся.
– Мы обязаны разобраться. Подобная возня вокруг автодрома перед таким значимым событием выглядит вдвойне подозрительно, – мрачно изрек О’Гилви.
– Что о нас подумают?! – продолжал вопрошать Мандервилл. – Ни за что! Исключено!
– Щекотливая ситуация, господа, – протянул Барлоу. – С одной стороны, в присутствии сотни иностранцев мы не можем допустить, чтобы автодром был полон сыщиков, с другой – мне решительно не по душе столь подозрительный инцидент. Кто знает замыслы вашего типа с фотоаппаратом?
Роберт переминался с ноги на ногу и уже начал скучать. Он никогда не любил долгих и муторных совещаний; даже своих детективов он редко собирал вместе, предпочитая ставить им задачи с глазу на глаз.
– Надеюсь, гонке ничего не грозит?! – повысил голос Мандервилл.
– Сомневаюсь, что дело настолько серьезное! – заверил О’Гилви.
– Смею надеяться, – сверкнул глазами грозный представитель Федерации. – Так и быть, я признаю, что расследование необходимо, но в условиях максимально деликатных.
– Думаю, объяснение будет самым тривиальным, но лично я тоже хотел бы узнать ответ. И желательно побыстрее, – Барлоу закончил фразу с нажимом.
– Директор Федерации автоспорта вхож напрямую в Букингемский дворец. Последствия могут быть непредсказуемы… – в унисон зловеще протянул Мандервилл.
От Роберта не ускользнуло, как его начальники с недовольными физиономиями переглянулись. Что спортивный чиновник, что директор автодрома – птицы не самого высокого полета, но и послать их подальше нельзя. Политика, чтоб ее.
– Напомните, заезды начнутся не раньше четверга? – О’Гилви просветлел лицом.
– Совершенно верно.
– А когда прибывают участники соревнований и гости?
– По-разному. Машины
– Зрителям в Джевелроке до заездов делать нечего, журналистам – тоже. То есть ближайшие дни на автодроме столпотворения не будет, – подвел итог О’Гилви.
– Совершенно верно. До среды должны завершить последние работы по реконструкции трассы, паддока и трибун, – кивнул Барлоу.
– Итого у нас в запасе несколько дней, – довольно сказал О’Гилви. – В это время на автодроме будут лишь рабочие, может, еще редкие пилоты, как неугомонный мистер Грэйд. В таком случае, не вижу поводов для паники. Нам вполне хватит этого времени.
– Уверены? – подозрительно сморщился Барлоу. – Сами утверждали: у вас пока ничего существенного.
– Так мои сыщики работают меньше суток, – снисходительно улыбнулся О’Гилви. – Еще немного и результат придет.
– Уповаю на ваш профессионализм, – сухо бросил Мандервилл.
– Заверяю, мы поручим дело лучшим сотрудникам. Под моим личным контролем, – О’Гилви обратился к суперинтенданту. – Тед, возьмешь расследование в свои руки.
– Так точно, сэр! – поперхнулся от неожиданности суперинтендант.
Роберт про себя ухмыльнулся. Вот и высокому начальству представится возможность показать себя во всей красе. Но суперинтендант оказался не промах и важно произнес:
– Я оставлю в Джевелроке на постоянной основе старшего инспектора Ричардса, тем более что он уже глубоко вник во все обстоятельства. А сам буду регулярно заслушивать доклады. И давать указания по дальнейшей работе, естественно.
Вот это вывернулся! Накрылся сегодняшний отсыпной. Если только главный констебль не вступится.
– Не сомневаюсь, инспектор Ричардс – достойный выбор. Он обязательно разберется, – предательской репликой О’Гилви окончательно разрушил надежды Роберта на спокойный выходной.
– Что ж, если преступник практически у нас в руках, – саркастически усмехнулся Мандервилл, – то разрешите откланяться. Честь имею.
Возражений не последовало, и все дружным ручейком потянулись к двери. Но, к сожаленью Мандервилла, а также присутствующих, чиновнику и в этот раз не удалось спокойно покинуть Джевелрок. Выйдя из кабинета, они оказались в крошечном коридорчике полицейского участка, куда выходило еще несколько дверей. Одна из них была раскрыта нараспашку.
– Всем доброго дня!
В соседнем кабинетике за столом восседал расхристанный американец в расстегнутой рубашке и попивал остывший чай. На раскладушке валялось скомканное покрывало. Выспался, стало быть.
Чиновники, как спортивные, так и полицейские, тут же бросились знакомиться с гостем, жать ему руки и рассыпаться в извинениях. Как и следовало ожидать, со стороны штатских просьбы не судить строго прозвучали цветисто и эмоционально, а со стороны людей в погонах – скупо и сдержанно. Но основная проблема была впереди.