Гонец
Шрифт:
– Спасибо за угощения, – сказал он, расплачиваясь. – Могу я занять комнату на пять часов?
– Конечно, милый, - улыбнулась хозяйка. – Вот ключик.
Зинон посветлел лицом.
– Если не трудно, разбудите, как выйдет время.
– Положись на меня, – хозяйка потрепала его по волосам, скользнув по плечу, а затем притянула к себе. – Запрись изнутри, – прошептала она. – Не нравятся мне эти вояки. Уж больно странно глядят на тебя.
Очарование таверны испарилось, и Зинон едва подавил желание обернуться на мужчин. Вместо этого он только кивнул, тихонько поблагодарив хозяйку за предостережение, и пошел
Несмотря на то, что молнии давали огромную силу, они требовали соответствующую плату. После череды прыжков требовался отдых, ведь в противном случае мышцы начинали отказывать, а разум – заволакиваться туманом. Пока Зинон умел поглощать только три молнии подряд, но с четвертой приходила боль. Спазмы. Судороги. Его колотило, бросало в жар и холод, и не было лекарства, чтобы уменьшить отдачу, поэтому он старался не доводить себя до истощения и даже во время самых важных поручений находил минутку, чтобы позаботиться о себе.
Мирная таверна с добрыми людьми была отличным местом. Зинон спал, набираясь сил, и снова, как и всегда после поглощения трех молний, ему явился странный сон. Всё в нем потонуло во тьме, и лишь изредка вспыхивали разноцветные искорки. Они кружились, словно снежинки в метель, и исчезали, стоило коснуться их крохотными ручками. Отовсюду доносился шепот, то нарастающий, то притихающий. Иногда удавалось выхватить несколько фраз:
– Какая сила…
– Он поведет их в бой...
– Слишком опасно, нужно прекратить.
– Трус! За ним будущее, и мы оба это знаем.
– Он просто уничтожит всех нас.
Незнакомые голоса смешивались, перебивали друг друга и поглощали, точно два бойких ручейка, попавших в одну речку. Зинону казалось, что он ходит между ними, как потерявшийся ребенок, цепляясь то за одну штанину, то за другую, но увлеченные спором, те не замечали ничего. Было холодно. Одиноко. Хотелось сесть и, обняв руками колени, горько заплакать. Однако Зинон не позволял себе подобного, ведь он был бойцом, магом, мужчиной. Такие люди, как он, не плакали, пусть даже сами ещё под стол пешком ходили. Что бы ни случилось, он должен был оставаться сильным. Стойким. Как…
– Зинон! Вставай милый, пять часов прошли.
Стук в дверь вспугнул сон, и тот, раздосадованный, унесся прочь. Зинон с трудом разлепил глаза, чувствуя себя одновременно отдохнувшим и вымотанным, и потер руками лицо, благодаря хозяйку за помощь. Та, убедившись, что он встал, вернулась к делам. Судя по положению солнца и тишине за окном, пришло время продолжить путь, и Зинон, потянувшись, накинул на плечи рюкзак. Когда он спустился в главный зал, там никого не было. Те странные мужчины ушли.
– Кто это был? – спросил он.
– Охотники на демонов, – отозвалась хозяйка. – Во всяком случае, они обсуждали поход в лес Корсона, – она хихикнула и стрельнула взглядом. – Это Дин их
– Кажется, они идут в гарнизон, – сказал Зинон.
– Тем лучше для скряги Илона, – пожала она плечами. – Мы видели зарево. Думаю, хорошо, если его ребятам подсобят.
Зинон нахмурился, почему-то не обрадовавшись новости.
– Точно. Было бы славно.
Он расплатился за комнату и покинул таверну, пообещав беречь себя и хорошо трудиться на посту. Хозяйка дала ему в дорогу много свежей еды и воды. На том и распрощались. Зинон снова призвал молнию, испугав вспышкой припозднившихся работяг, и в мгновение ока исчез, оказываясь на границе городка. Оттуда он помчался дальше по тракту, надеясь к утру добраться до следующего места отдыха.
Не прошло и часа, как атмосфера переменилась. Сперва где-то на периферии замелькали тени, потом чужой взгляд прожег лопатки, а затем желудок скрутился в тугой узел. Что-то было не так. Кто-то следовал по пятам, умудряясь поддерживать почти такую же бешеную скорость, и Зинону совершенно не понравилось, что его могут догнать. Он ускорился. Рванул изо всех сил, одновременно с этим осматриваясь, чтобы подтвердить опасения или опровергнуть их. Мир смазался, превращаясь в мешанину цветов, звуков и запахов, в которой невозможно было отделить одно от другого. Мышцы заныли, и пришлось приложить больше внимания, чтобы не споткнуться о камень или чтобы не протаранить собой какую-нибудь повозку.
Слева почернело.
Зинон метнул туда взгляд, резко останавливаясь, и поднял столб пыли. Он оказался посреди дороги, пролегающей через лесок, а потому, тяжело дыша и утирая со лба пот, всмотрелся в темноту ветвей, пытаясь найти очертания какого-то существа, но тщетно. Там лишь колыхалась листва. Невдалеке журчала речушка, в воздухе стоял запах сырости, и всюду слышалось лишь шуршание ветра. Было душно. Яркое солнце играло с тенями, иногда прячась в облаках, как кокетливая красавица, и царило умиротворение. Было бы славно взять удочку и порыбачить. Позволить неге растечься по телу, а мыслям – покинуть голову, и, забыв о времени, наблюдать за отблесками света на воде в ожидании, когда начнет клевать.
Постояв несколько минут, Зинон так ничего и не заметил. Попив из фляги, он ослабил ворот формы, а затем вскинул руку, призывая молнию. Воздух заискрился. Порыв ветра всколыхнул листву, и спустя миг мощный разряд упал с неба, попадая точно в Зинона и наполняя его энергией. Сохраняя бдительность, он продолжил путь. Прежние мысли испарились из головы, уступив место другим. Теперь волновало, кто мог следовать за ним и каким образом умудрялся нагонять. В том, что ему не показалось, сомнений не было. Хуже всего становилось от мысли, что противник очень хорошо скрывался, раз в мгновение ока растворился в лесу, не дав себя заметить.
Предположений на этот счет было несколько. Во-первых, демоны. Среди этих тварей встречались быстрые создания, которые могли составить Зинону конкуренцию, и обычно именно они доставляли проблемы, когда он мчался в столицу. Правда, прятаться в тенях они не любили. Догоняя его, демоны вступали в бой, норовя хорошим ударом снести голову, а лучше – разорвать его на две половинки. Как правило, сражения выходили разрушительными и мощными, а потому тем, кто попал под перекрестный огонь, можно было только посочувствовать.