Гонец

Lis-Bat

– Да, – вытянулся по струнке тот, едва не подпрыгнув. Однако сомнения ворвались в душу, заставив тихонько пробормотать: – А гарнизон? Вдруг демоны снова придут?

– Сами справимся, не бойся. Не зря же эти парни тренировались день и ночь.

Скорее рубились в карты, но Зинон предпочел не упоминать об этом, а потому только что-то согласно промычал. Командир передал ему тубус, не обращая внимания на то, что творилось в крепости и за её пределами. Сослуживцы добивали демонов, оказывали друг другу первую помощь и распределяли обязанности: что нужно сделать в первую очередь, а что оставить на потом. Несмотря на то, что командир пока

никем не руководил, сосредоточившись на другой задаче, остальные отлично справлялись. Это вселяло надежду.

Тем временем Зинон продолжил получать указания:

– Ни в коем случае не открывай тубус, ведь любой, кто прочтет послание, кроме адресата, мгновенно умрет. Я наложил сильные защитные чары, поэтому не советую потакать любопытству.

– Понял.

– У тебя семь дней, чтобы добраться до столицы.

– Есть.

– Вопросы?

– Только один. Разве был тубус, когда вы поднимались сюда?

Командир не моргнул и глазом.

– Разумеется. Послание лежало у меня в кармане, а ты был слишком поглощен идеей сунуться в лес, чтобы заметить это.

– Мгм, ладно, – протянул Зинон. – Тогда я отправляюсь?

– Иди. И не задерживайся по дороге.

Порыв ветра всколыхнул волосы и неприятно прошелся по разгоряченной коже. Дождь продолжал стучать по крышам и земле, скапливаясь в лужи, а вдалеке всё ещё гремело. Командир стоял, точно высеченный из мрамора. Больше не казалось, что он потерял разум или что его задело молнией. Однако что-то всё равно напрягало в его выражении лица, позе и голосе. Создавалось впечатление, будто внутри него нарастала борьба. Сегодня Зинон уже видел подобный взгляд, когда Харкис приоткрыл ему завесу тайны над отношением сослуживцев к нему, и не был уверен, что хочет услышать очередное откровение.

Используя остаточную энергию от молнии, он уже собирался метнуться за вещами, как его остановил командир.

– И последнее, – сказал он так, будто сам едва верил своим словам. – Помнишь я рассказывал про железную птицу, когда тебя отправляли сюда на лето из академии?

– Конечно, – кивнул Зинон. – Это птица с неподвижными крыльями, которая летает без магии. Сказка про технику.

– Не забывай, что железная птица боится молний, но не всегда погибает при встрече с ними.

Если бы за каждый раз, когда Зинон удивлялся сегодня ему давали золотую монетку, он бы уже накопил на породистого коня. В очередной раз вытаращившись на командира, он едва подавил желание покрутить пальцем у виска, решив, что всё-таки заехал в него молнией, и поймал взгляд, полный твердости и здравомыслия. Это напрягло особенно сильно. Решив, что с него хватит, Зинон отсалютовал и был таков. Он ни за что не собирался признаваться, что всерьез забеспокоился о командире и просчитывал, как бы скорее сбегать в столицу и вернуться.

Просто, чтобы удостовериться, что всё было в порядке.

И командир – этот упрямый старик – не сошел с ума.

– С каких пор командир умеет накладывать такие сложные чары? – подумал Зинон, собираясь и оглядывая тубус снова. – И что на самом деле в этом послании?

Ответов не было. Зато было важное задание, которое не терпело промедления, и Зинон, в последний раз посмотрев на гарнизон, вспышкой метнулся прочь.

Глава 2

Гарнизон остался позади.

Зинон мчался быстрее ветра, в один миг преодолевая такие расстояния, какие обычно проезжали верхом за

несколько часов. В рюкзаке тяжелым грузом лежал тубус – послание, которое нужно было доставить несмотря ни на что и которое занимало все мысли. Если бы тревога, наполнявшая душу, обрела форму, то она превратилась бы в ярмо, висящее на шее. С каждым шагом, что отделял Зинона от гарнизона, бежать становилось труднее. Не физически, ведь он поглотил уже третью молнию, наделившую его силой, а морально. Хотелось остановиться. Повернуть назад. Удостовериться, что гарнизон выстоял.

Однако нельзя было.

Командир дал четкий приказ: за семь дней доставить послание в столицу, чего бы это ни стоило. Как хороший солдат, Зинон собирался исполнить долг. Пусть даже до сих пор оставалось загадкой, что было в послании, откуда оно взялось и к чему была такая срочность. Впрочем, эти вопросы меркли перед другим: что заставило командира солгать? Дважды.

В начале сражения его карманы были пусты, а тубус едва ли мог потеряться в складках ткани. По всему выходило, что послание появилось уже во время боя, но гонцы не пребывали к дозорной вышке, и в этом Зинон не сомневался. К ней в целом никто не подходил, особенно после того, как крыша разлетелась в щепки от удара молнией. Единственными, кто находился поблизости, оставались демоны: ящеры, птицы и та гарпия. Но, не могли же они передать командиру тубус? И, даже если предположить, что старик настолько спятил, что принял его, то почему велел принести это в столицу? Причем не кому-нибудь из генералов, а лично королю.

Думать о том, что командир якшался с демонами, ещё не доводилось. Зинон знал его много лет. Практически всю сознательную жизнь, и никогда не замечал, что тот жалеет тварей, общается с ними или щадит. Напротив, командир рубил их больше, чем кто-либо другой, и этим подавал хороший пример остальным защитникам гарнизона. Глядя на него, новобранцы набирались храбрости, а старшие товарищи – стойкости. Нет. Командир не мог связаться с тварями, поэтому появлению тубуса нужно было найти другое объяснение.

Отдельно Зинон хотел задать ряд вопросов о его последних словах. К чему командир вспомнил сказки о железных птицах? Да, он рассказывал их несколько раз, когда Зинон только попал в академию и его на лето ссылали в тихий гарнизон. В то время он уже не виделся с родителями, ведь, по словам наставников, опасно было отправлять его в деревню тогда, когда его сила начала пробуждаться. Молнии обладали собственным нравом, поэтому он мог ненароком ранить кого-то. Идеальным решением для всех стала ссылка. Принудительное поселение на лето в гарнизоне, где за ним приглядывали солдаты и командир Илон, который не пытался заменять ему отца и мать, но порой опекал. Не то из жалости, не то по приказу.

Иногда, в особенно жаркие летние ночи, когда Зинону не спалось и он выходил посмотреть на звезды, командир присаживался рядом и что-то рассказывал. Иногда это были легенды о лесе Корсона, иногда – сказки о технике, а иногда – поучительные истории. Зинон слушал вполуха, тоскуя по дому, но кое-что врезалось в память. Словно наяву, он увидел огромных птиц, лишенных перьев, чьи крылья оставались неподвижными столько, сколько сами чудовища держались в воздухе. У них не было глаз, только стеклянная пластина, и не было внутренностей – лишь механизмы. Как они питались, как размножались и откуда пришли, никто не знал. Единственным, что сквозило в сказках, было то, что птицы враждовали с людьми.