Гонец

Lis-Bat

Поджав губы, Зинон мысленно взмахнул метлой, прогоняя тоску и одиночество, как надоедливых жуков, и встрепенулся. Жужжало. Где-то поблизости что-то жужжало, и это слишком напоминало звук, с которым летали железные птицы. Облака мешали разглядеть их в небе, и Зинон не совсем понимал, куда смотреть. Взгляд метался тут и там, не останавливаясь, а нехорошее предчувствие заставило стиснуть кулаки. Никакие стены и щиты не прикрывали от атак сверху. Птицы могли в любой момент обрушиться на города, спрятавшись в тучах, и никто не догадался бы о налете до последнего

мига.

Их выдавал только звук.

Правда, это не слишком мешало, ведь на такой высоте до них почти не долетали заклинания бойцов средней силы. Лучшие маги распределились по наиболее важным городам, и здесь, посреди тракта, некому было остановить железных птиц. Зинон вспомнил об оставленных позади путниках и резко остановился, вскинув руки. Небо отозвалось мгновенно, забурлив, точно разозленное море, и в поле почернело. Поднялся ветер, запахло дождем и волосы встали дыбом. Воздух заискрил и задрожал.

Зинон вскинул руки, и небо пронзила череда вспышек, таких ярких, что от них зарябило в глазах. Железная птица до этих пор пряталась в облаках, поэтому пришлось бить наотмашь, примерно представляя по звуку, где она находилась. Интуиция не подвела. Молния ударилась в металлическое тело, и огромное брюхо показалось из-за туч. Зинон вспомнил наставления и направил следующий удар по крыльям, как раз в то место, где висели странные цилиндры. Что-то вспыхнуло, загрохотало. С неба посыпались молнии, точно кара, и одна за другой обрушились на глаза чудовища.

Заваливаясь на одно крыло, железная птица начала стремительно терять высоту.

Над Зиноном вспыхнул голубой купол, и он рассек руками воздух, посылая особенно мощный заряд. Вероятно, из-за сконцентрированной в воздухе энергии, удар вышел сильнее, чем он рассчитывал. Намного сильнее. Всё крыло железной птицы вспыхнуло, и ничто больше не могло удержать её в воздухе. Другие птицы, поменьше, которые сопровождали ее, тоже прячась в облаках, сделали круг, приготовившись к атаке. Зинон ничуть не испугался и направил в них молнии ещё до того, как они успели выстрелить.

С грохотом и скрежетом птицы попадали на землю, вспыхивая факелами, и земля содрогнулась. Сухая трава загорелксь. В воздухе отчетливо запахло дымом, даже с такого расстояния удавалось легко разглядеть обломки железных птиц. Зинон с ошеломлением и легким испугом уставился на свои руки, только в тот момент осознав, что сотворил. В одиночку расправился с несколькими металлическими чудовищами, на которых велели выходить не меньше чем по двое.

– Как же это получилось? – только и смог прошептать Зинон, глядя на искрящуюся кожу, всё ещё хранящую следы использованной магии.

Глава 7

Впереди пылало. Тяжело дыша, Зинон глядел на обломки с настороженностью, каждую секунду ожидая, что железные птицы пошевелятся в последней попытке выжить. Их пожирал огонь, заставляя дребезжать и скрежетать, и от этого звука хотелось поморщиться. В крови бушевали молнии, пробегая зарядами от макушки до пяток и щекоча нервы. Кожа светилась. Зинон напоминал живой осветительный

артефакт, который должен разгонять тьму, и это одновременно поражало и пугало. Раньше такого не случалось. Особенно беспокоило, что он не мог рассчитать расход сил, ведь уже потратил больше, чем обычно, но не чувствовал приближающегося отката.

Воображать, что он резко стал сильнее, было глупо, ведь он не применял усилители, не участвовал в каких-то экспериментах ученых и даже не ел ничего странного. Можно было списать всё на сконцентрированную в воздухе магию, которая позволяла лучше сражаться и призывать более мощные молнии, но Зинон сомневался. Доказательств не было. Вдруг он просто вошел в раж? Вдруг в горячке боя шагнул за пределы и шокированное тело пока не осознало боли и усталости?

Всё ещё взбудораженный битвой, Зинон пошел к обломкам птиц, чтобы удостовериться, что все они погибли, и что-то просвистело перед носом. Это ошеломило. Испугало. Зинон резко повернулся вправо, натыкаясь взглядом на оружие, которое вскинул техник, невесть как оказавшийся там. Создавалось впечатление, будто он просто появился сбоку, но на самом деле всё объяснялось проще. Сражаясь с железными птицами, Зинон так увлекся, что не обратил внимания на то, что происходило с людьми внутри. Главной задачей было сбить каждую тварь.

Судя по всему, в момент падения птица извергла из себя несколько человек, и некоторым повезло выжить при приземлении. Наверное, спасла штука, которая валялась рядом, похожая на огромную простыню на веревках. Техник в два движения отстегнул её и теперь полностью сосредоточился на том, чтобы прострелить Зинону голову. И не он один. Спустя полминуты напряженного молчания приблизились его товарищи, поднимая разномастное оружие, и взяли его в кольцо. Их взгляды резали, как клинки. В них читалась истинная злоба, приправленная ненавистью и непримиримой решимостью сражаться.

Зинон огляделся, оценивая шансы. Их оружие стреляло быстро, почти мгновенно, и уклониться было сложно, особенно учитывая, что смертоносный снаряд мог прилететь с любой из сторон. В то же время его молнии разили наповал. Там, где техники могли пробить ему плечо или бедро, промахнувшись, Зинон с одного удара поджарил бы им мозги. Вероятно, они тоже поняли это, поэтому не торопились атаковать. К сожалению, никто из них не стоял в луже, чтобы через воду послать разряд. Оставалось только подгадывать момент для рывка и последующего мгновенного удара.

– Меьвиж ьтязв, – гаркнул один из техников, наверное, командир. – Етьвотог кинйешо.

Зинон не понял приказа, но прищурился, отслеживая каждое движение. Несколько человек что-то нажали на своем оружии, а двое других потянулись к рюкзакам. Подозрительно. Странно. Зинон не собирался давать им преимущество, а потому потянулся к силе, взывая к ней, как к жаждущий к дождю, и задавил внутреннее напряжение. Молнии отозвались мгновенно. Сверкнуло в небе, и так ярко, что можно было ослепнуть, и техники инстинктивно посмотрели вверх. Все, кроме одного, – их командира.