Гончие Дзара

Титов Роман Викторович

Я невольно улыбнулся, мысленно порадовавшись, что этого никто не видит.

— В словах Измы имеется здравое зерно, — заметила вдруг Диана. — Так или иначе, мы в некотором смысле оказались у дверей чужого дома. Знать, кто его хозяин, лишним не будет.

— Если и так, — проговорил я, перелезая через еще одну широкую дверь, которую на этот раз открыл сам, — то мы в сравнении с этим хозяином лишь мошки. Не более.

Затворник, следовавший за мной по пятам, хохотнул:

— Риши, все-таки ты вредина.

Я поспешил откреститься:

— Вовсе нет. Мне

просто не по нутру все это место и тема, которая вас всех, как я погляжу, прямо-таки завораживает. Я лишь хочу покончить со всем, а детали — лишь ерунда.

— Не скажи. Порой в деталях-то вся и суть, а недостаток информации губителен. Порой думаешь, будто просчитал ситуацию, а на деле выходит, что не сумел разглядеть всей картины. Оттого и все беды.

Я на мгновение оглянулся, окинув фигуру лейра подозрительным взглядом. Менторство в любом виде ему было несвойственно, а уж жонглирование общеизвестными житейскими мудростями — так тем более. Лейр сам всю жизнь строил на собственных ошибках и, насколько мне известно, никогда никого не поучал. До сего момента.

— Я чую твое удивление, Риши, — сказал он с прежней веселостью. — Но разве я не прав?

— Еще как правы, мастер-лейр! — влез Изма. — А теперь все-таки поделитесь деталями, прошу вас.

Раз уж большинство оказалось «за», я решил не капризничать дальше и лишь молча оглядел очередную полутемную галерею, в которую вплыл. По форме напоминавшая полусферу, она разделялась на два яруса и имела одну-единственную широкую лестницу, уходившую под потолок. Чутье подсказывало, что мы на финишной прямой. Жаль, только кроме меня, никто, похоже, подобного не ощутил. Во всяком случае, Изма и Диана с вниманием слушали очередную байку Затворника.

— То, что происходит на Той стороне, нельзя назвать жизнью в том понимании, к которому привыкли мы с вами. Даже тех нескольких секунд, что мне довелось лицезреть во время прежнего эксперимента Бавкиды, хватило, чтобы понять, насколько сильно отличается наш мир от их. Там нет ничего. Ни верха, ни низа, ни земель, ни небес, только густеющая тьма, кишащая чужеродными образами.

— А эти образы, — не унимался Изма, — они разумны? Или вся их угроза исходит лишь от банальной несовместимости нашей и их вселенных?

Я чуть не поперхнулся. Несовместимости чего?! Но тут Затворник с апломбом объявил:

— О, разум там есть, можете не сомневаться, Изма. Но он просто слишком велик, чтобы некто, вроде нас с вами, был способен его понять.

— Иными словами, их поступки нельзя назвать банальной жаждой разрушения всего на свете? — предположила Диана.

Лейр покачал головой:

— Едва ли. Впрочем, я понятия не имею, чем именно они руководствуются и можно ли их поступки хоть как-то интерпретировать.

— И все же Бавкида пыталась наладить с ними диалог, разве нет? — сам того не ожидая, сказал я.

Все замерли и обернулись ко мне.

— Да-да, — быстро закивал Затворник. — Пыталась. И не она одна. Вспомним хоть тех же юхани. Но в итоге ни та, ни другая попытка, увы, успехом не увенчалась.

— Потому что это невозможно, —

бросил я и взлетел к верхнему ярусу галереи.

Но лейр только беззаботно пожал плечами:

— Кто знает. Хотя, еще раз пытаться я бы не стал. — Прицелившись, он, спустя секунду, парил уже около меня. — Но на случай, если кому вдруг подобное все же взбредет в голову, сказал бы: стоит сосредоточиться не на различиях, а на сходстве.

— Ага, — кивнул я со всем свойственным мне сарказмом, — усвою на будущее.

Но Затворник, будто не уловив насмешки, ответил со всей непонятно откуда взявшейся серьезностью:

— Уж, будь любезен. — Затем указал на лестницу и дверь, к которой она вела. — А теперь — вперед, к центру управления.

Звучало как-то уж больно зловеще, но я все-таки решил не придавать тону лейра, явно испытывавшего некий моральный прессинг, особого значения, молча всплыв к указанной высоте. Наплевав на предупреждения Затворника, я позволил тонким нитям ихора заструиться к двери и, окутав ее полупрозрачным облаком, вынудить распахнуться настежь, открыв нам доступ к локусу.

Оставалось только войти. Что мы все четверо и сделали.

Стоило догадываться, что помещение, служившее центром управления всей Обсерваторией не будет похоже на обычную оперативную рубку или крейсерский мостик. Просторная (куда ж без этого) полусферическая комната с огромными изогнутыми иллюминаторами, шедшими по всему ее периметру, скорей напоминала один из тех медитационных пузырей, какие были в ходу у древних лейров еще в эру, когда Риомм не был Империей. Разве что выглядела попросторней да посолидней, при полном отсутствии очевидных терминалов или пультов управления.

Особопрочное поляризационное стекло иллюминаторов пригашало гиперпространственное сияние, бесновавшееся снаружи, отчего весь локус казался погруженным в приятный полумрак. Видимо, это-то и послужило причиной, из-за которой мы не сразу различили темную фигуру, плывущую под самым потолком.

Узнаваемую фигуру, но только лишенную каких-либо очевидных признаков жизни.

Без дыхательной маски или хотя бы простейшего защитного костюма, Ди Аргус неподвижно парил с прямой, будто палка, спиной и скрещенными в позе медитации ногами, отчего напоминал одну из тех скульптур, что мы встретили в коридорах снаружи.

— Хозяин Ди! — сдавленно прошептал Изма, будто боялся потревожить хозяина.

Я ни на секунду не забывал о том, что Аргус мог свободно обходиться без кислорода и выжил бы даже если б его выбросили в открытый космос без скафандра, и все же сердце пару раз пропустило удар. Резко сорвавшись с места, я подплыл к его казавшемуся совершенно одеревеневшим телу и, стараясь не задеть скрещенные в руках и опасно поблескивавшие серпы, развернул лицом к себе. Пробовать нащупать пульс и отыскать признаки дыхания у одного из Гончих Дзара было бы столь же бессмысленно, как реанимировать манекен, однако я не оставлял попыток получить хоть какой-то сигнал, намекавший на присутствие жизни. И чем отчаяннее тормошил бывшего стража, тем стремительней таяли надежды.