Голые

Харт Меган

– Мне, наверное, стоит упомянуть, что ты – настоящий GQ-самец?

Алекс залился смехом:

– Что еще, черт побери, за GQ-самец?

– Это самец, который так чертовски красив, что достоин находиться на обложке журнала «GQ». – Я помедлила, чтобы подмигнуть ему. – И это ты.

Он подбодрил меня, махнув вилкой:

– Принимаю твой комплимент. Продолжай!

– Я не могу тебе назвать какую-то одну вещь, за которую тебя выбрала. Не было какого-то одного-единственного момента. Это было просто

как… ты оказался рядом, когда я нуждалась в ком-то, и позже я осознала, что нуждалась не в ком-то, а только в тебе.

Алекс слизал со своих губ оливковое масло.

– Даже при том, что ты зареклась встречаться с кем-то вроде меня?

– Возможно, главным образом именно поэтому. – Я покачивала пальцем с помолвочным кольцом, заставляя свет играть в гранях бриллианта. – Но ты был прав, когда сказал, что ты – не Патрик. Я не могла перестать думать о том, что каждый новый мужчина будет напоминать его. Я хочу сказать, что вряд ли дала бы шанс гетеросексуалам.

Его глаза сверкнули.

– За гетеросексуалами глаз да глаз нужен, Оливия.

– Ага. За ними надо присматривать.

– О, они все гуляют на стороне, – авторитетно заметил Алекс. – Хотя сами напоминают единорогов.

– Нужно быть девственницей, чтобы укротить их?

– Вообще-то я имел в виду, что они – рогатые, – засмеялся он. – И озабоченные.

Я лихорадочно размышляла, как завести разговор о моей встрече с Патриком, и сейчас, похоже, было самое лучшее время признаться.

– Сегодня вечером я видела Патрика. Он поджидал меня после работы. Он был вне себя от злости из-за того, что я не сообщила ему о помолвке лично.

Лицо Алекса приняло бесстрастное выражение. Не такое непроницаемое, как прежде, но достаточное, чтобы скрыть его эмоции.

– О?

Я засмеялась, чтобы успокоить нас двоих и показать, что придавать значение случайному разговору с Патриком не стоит.

– Да. Его прямо перекорежило от злости, словно я что-то ему должна.

– А ты что, чем-то ему обязана?

Я нахмурилась:

– Нет! Между нами с Патриком много всего произошло, но я ничего, черт побери, ему не должна!

Алекс ничего не ответил, только кивнул. Я провела по тарелке куском хлеба, чтобы собрать масло, но не стала есть. Лишь допила остававшееся в бокале вино.

– Они с Тедди расстались.

Алекс задумчиво повел плечами и поковырял вилкой в тарелке.

– Он сказал, почему?

Мне совершенно не хотелось вспоминать о том, как Патрик объяснил расставание, какие слова это повлекло за собой.

– Он сказал, что трахался направо и налево, но, с другой стороны, у них с Тедди было ведь соглашение на сей счет.

Во взгляде Алекса появилась резкость.

– Нельзя считать это изменой, если оба согласились на нечто подобное. Если же нет, тогда

это действительно измена.

– Согласна, думаю, так и есть. – Я немного помедлила, не решаясь продолжить. – Кстати, никогда не понимала этого, вот этой договоренности. Хотя, конечно, это не мое дело. Просто меня это до сих пор удивляет.

Алекс снова пожал плечами, а я сказала:

– Он… он был расстроен. Патрик сказал, Тедди объяснил его похождения тем, что произошло у него со мной… Якобы из-за меня Патрик оказался в таком состоянии…

С губ Алекса слетел возмущенный смешок.

– Он пытался обвинить в этом тебя?

Я не знала, к кому относилось это «он» – к Патрику или Тедди.

– Не волнуйся, я сказала Патрику, что он не при делах, что все осталось в прошлом, и мне совершенно неинтересно анализировать, что именно когда-то пошло не так.

Алекс очень осторожно, медленно положил свою вилку на стол.

– Он хотел вернуть тебя? Какого черта он себе возомнил?

Холодная ярость, мелькнувшая в его тоне, заставила меня отшатнуться.

– Он нес такой вздор, Алекс! Он подавлен, ясное дело. А между нами всегда существовала некая связь. Мне кажется, он думал, что я тут же побегу за ним, как это обычно случалось.

– Вот дерьмо!

– Так и есть, – согласилась я и потянулась, чтобы положить ладонь на его руку. – Но меня это не интересует. Даже при том, что он предложил претворить в жизнь маленькую приятную фантазию для троих из журнала Playgirl…

Алекс отдернул руку:

– Что-о-о?

– Патрик, похоже, думает, что ты и он… что вы могли бы… а еще он и я…

– Нет. – Одно это слово упало так веско, что никаких сомнений в намерениях Алекса не осталось. – Никогда.

– Не думаю, что он действительно имел это в виду, Алекс. – Я хотела сказать это мягко и нежно, но мой голос неуверенно дрогнул.

Алекс покачал головой, его серые глаза потемнели – не от гнева, конечно, скорее от возмущения и твердой решимости.

– Мне плевать, что он имел в виду. Об этом не может быть и речи. Исключено. Я не изменяю. Никогда. И ни с кем.

– Хорошо, – примирительно отозвалась я. – Мне жаль, что я все это рассказала. Мне это тоже неинтересно.

Алекс посмотрел на меня, и его пронзительный взгляд немного смягчился. Он взял меня за руку и притянул к себе, чтобы поцеловать – резко, собственнически. Мы столкнулись зубами, и Алекс немного ослабил хватку, чтобы взглянуть мне в глаза.

– Я люблю тебя, только тебя, – сказал он. – И никаких договоренностей. Только ты.

Его реакция на упоминание о встрече с Патриком была немного пугающей и немного лестной. Только сейчас я приходила в себя от волнения. И прижалась к губам Алекса, мягче и нежнее, чем поцеловал меня он.