Голые
Шрифт:
Он рассмеялся, но без особой радости.
– Как насчет уик-энда на День памяти? Мы могли бы выехать в пятницу, а вернуться во вторник.
Я не хотела отвечать «нет» прямо сейчас, но мысленно подсчитала, что вряд ли смогу взять столько выходных. Я прильнула к губам Алекса, пытаясь оттянуть время отказа, но он тут же разгадал мою уловку. Позволив мне завершить поцелуй, Алекс отпрянул и спросил:
– Когда у тебя в последний раз был отпуск?
– О, так поездка ради знакомства
Алекс подавил усмешку:
– Ладно, пусть будет просто путешествие, а уж я-то постараюсь сделать его увлекательным.
Глава 19
Итак, вопрос с поездкой был решен. Я спланировала работу, чтобы освободить несколько дней: завершила все проекты для своих личных клиентов, перенесла на более ранние сроки несколько портретных и модельных фотосессий. Пару недель я трудилась в поте лица круглые сутки, но Алекс не жаловался на то, что стал редко меня видеть.
Он теперь вообще главным образом молчал. Был поглощен своими мыслями. Я связывала озабоченность Алекса с грядущим визитом, ведь прекрасно знала, что его отношения с семьей были не самыми лучшими. Я пыталась расспрашивать его об этом.
– Сама поймешь, когда познакомишься с моими родными, – только и отвечал он.
– Мне бы хотелось хоть немного узнать о них до нашей встречи. Это поможет мне подготовиться.
Мы сидели на диване, ласкаясь друг к другу и рассеянно смотря случайно попадавшиеся выпуски программ по обустройству дома. Я не могла видеть лицо Алекса, но его руки крепко обвивались вокруг меня. Его горячее дыхание касалось задней части моей шеи.
– Давай ограничимся информацией о том, что маска утонченности, которую я ношу, не имеет ничего общего с моим происхождением.
Я прижалась к нему ближе.
– А что же на самом деле?
Алекс шумно выдохнул:
– Мой отец – пьянчуга, ныне бросивший пить. Моя мама – просто мямля. Мои сестры, благослови их Господь, были из тех девочек, которые пишут свои имена на стенах туалетов. Ладно, черт, признаю, когда-то я тоже писал.
– В средней школе?
Мой вопрос наконец-то заставил его засмеяться.
– Даже не сомневайся!
Мы с минутку помолчали, задумчиво наблюдая, как какая-то бойкая брюнетка с торчащими грудями-пузырями заливалась соловьем о том, как она сотворила «подлинное произведение искусства» из коллекции молочников, пары подсвечников и старого напольного коврика.
– Ты ведь знаешь, что я по-прежнему буду любить тебя, независимо от того, какой окажется твоя семья, – произнесла я, когда нелепое шоу, к счастью, прервала реклама.
Алекс снова крепко обнял меня:
– Очень на это надеюсь.
Я отодвинулась, чтобы взглянуть
– Я говорю серьезно, Алекс. Мне не важно, какая у тебя семья, даже если она окажется ужасной. И я рада, что ты решил познакомить меня со своими родными.
Брови Алекса сдвинулись, и он посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать. Но, увы, передумал, лишь немного покачал головой.
– Что?
– Ничего.
Впервые за все время наших отношений мне показалось, что он от меня что-то скрывает. Я пристально взглянула на Алекса и откинула волосы с его лица.
– Ты можешь рассказать мне обо всем.
– Ничего, – лишь повторил он. – Правда, ничего.
И потому, что Алекс никогда прежде не давал мне поводов сомневаться в себе, я поверила ему.
Сандаски был чертовски далеко от Аннвилла. Мы добирались целых девять часов, оказавшись в городе в три часа дня. У меня одеревенели ноги, безумно хотелось в туалет, а желудок громко урчал, и немудрено: сегодня мы подкрепились лишь несколькими пончиками, ненадолго остановившись по дороге, чтобы отдохнуть.
По приезде мы не направились сразу в дом родителей Алекса, как я предполагала. Сначала мы зарегистрировались в большом старом отеле, расположенном прямо на озере Эри в самом сердце парка развлечений «Сидер Пойнт». Алекс быстро решил вопрос с нашим размещением. Желание остановиться в отеле удивило меня, но Алекс лишь усмехнулся, заметив немой вопрос в моих глазах. Потом мы взяли наши сумки и отправились в номер люкс с видом на воду.
– Если собираешься посетить парк, лучше остановиться прямо на его территории, – объяснил Алекс.
Я навострила уши, улавливая грохот американских горок:
– А мы собираемся в парк?
– Уж не думаешь ли ты, что я притащил тебя сюда не ради того, чтобы прокатить на самых высоких и самых быстрых американских горках в стране?
Я рассмеялась:
– Думаю, нет.
Растянувшись на кровати, он подозвал меня к себе, обольстительно надув губы.
– Давай опробуем этот матрас.
– Разве мы не должны отправиться в дом твоих родителей?
– Не раньше воскресенья.
Я подошла к кровати, но не позволила Алексу притянуть меня к себе. Мы оба понимали, что сопротивляться я буду скорее для виду, не более того. Я сложила руки на груди.
– Я действительно не хочу ездить на американских горках со стекающим по бедрам твоим «соком любви».
Алекс состроил гримаску:
– Ты та-а-а-акая классная!
– Я серьезно.
Он вздохнул, приняв обиженный вид:
– Могу я хотя бы поласкать тебя языком, пока ты сама не истечешь любовными соками мне на лицо?