Голые
Шрифт:
– Ничего. Я просто думал, что мы могли бы провести выходные вместе. Забыв о работе.
Раздраженная, я вытерла пятно от сока, которое он оставил на столешнице.
– Прости, конечно, но далеко не каждый может считать себя богачом, который добился всего своими силами, с внушительным счетом в банке, позволяющим работать не больше нескольких часов в неделю!
Его лицо стало твердым как камень.
– Я охренительно много работал, чтобы создать собственный бизнес, Оливия.
– А я упорно работаю, чтобы создать свой! – Я со злостью бросила влажное полотенце в раковину. – Господи, Алекс, неужели
– Тогда мне стоит дать тебе выспаться. Как ты сказала, уже поздно.
Я была так ошеломлена тем, что Алекс в самом деле собирался демонстративно уйти, что позволила ему прошествовать до входной двери, и только там остановила:
– Ты не должен уходить.
Он помедлил несколько секунд и лишь потом обернулся.
– Вообще-то мне нужно кое-что сделать в своей квартире. И я не хочу мешать тебе спать.
– Пожалуйста, – взмолилась я. – Помешай мне уснуть.
Рот Алекса дернулся, расплывшись в неохотной улыбке. Воодушевленная, я подошла к нему и поцеловала. Губы Алекса приоткрылись, реагируя на мои ласки. Его руки устроились на моих бедрах. Не прерывая наш поцелуй, я просунула пальцы в шлевки его ремня и потянула за собой, в спальню.
Когда мы переступили порог, я сняла свою футболку и принялась расстегивать рубашку Алекса. Потом толкнула его на кровать и, засмеявшись, бросилась следом. Он рывком усадил меня сверху, и мы стали кататься по мягким одеялам, разбрасывая подушки.
Губы Алекса заскользили по моему телу вниз, он зубами справился с застежкой моих джинсов. Его рука поползла внутрь, прямо по моим атласным трусикам. Палец моего неутомимого любовника ощупывал, поглаживал – все так, как мне нравилось.
Алекс, непостижимым образом успевший расстегнуть свои собственные брюки, опустился на колени на кровати и принялся стаскивать с меня джинсы, пока они не скользнули по бедрам… где и застряли. Мы немного поласкали друг друга, не переставая смеяться. И целоваться. Изогнувшись, я попыталась резко сбросить с себя джинсы, и он помог мне от них избавиться.
Алекс немного помедлил, когда я предстала перед ним, лежащая на постели в одних только бюстгальтере и трусиках. Его глаза бродили по моему телу, жадно изучая каждый дюйм, и сначала я почувствовала некоторое стеснение. Мои пальцы дернулись, инстинктивно пытаясь прикрыть себя.
– Что? – все еще смущаясь, спросила я.
– Ты такая красивая… – ответил Алекс.
Какой женщине не понравится услышать нечто подобное, особенно будучи почти обнаженной? Но эти слова показались мне немного фальшивыми, словно он имел в виду совсем не то, что сказал. Приподнявшись на локтях, я положила ногу ему на бедро, призывно потерев.
– А ты не собираешься раздеться?
– Детка, я собираюсь потрахаться вот эдак, – затянул он известный рэп про задницы и, резко дернув бедрами вперед, хлопнул ими по воображаемым ягодицам.
Я увидела, как он сдернул свои джинсы вместе с трусами-боксерами вниз. Его член, уже наполовину твердый, вырвался на свободу. Алекс перекатился на спину, чтобы сбросить с себя джинсы, но тут же снова оказался на коленях.
– Повернись, – сказал он.
Я подчинилась, опершись на руки и колени.
– Подними свой зад повыше.
Мой лоб прижался к кровати. Я закрыла глаза. До моего слуха донесся звук рвущейся упаковки и тихое урчание Алекса, надевавшего презерватив. Я напряглась всем телом, ожидая, когда он заполнит меня. Алекс не спешил, продолжая приводить меня в готовность своей рукой.
К тому моменту, как мы слились воедино, я была настолько возбуждена, что для оргазма хватило нескольких резких выпадов. Алекс продержался ненамного дольше. Это было быстро, но интенсивно. Я перекатилась на спину, отбросив ладонь на лицо. Алекс поднялся, сходил в ванную, потом вернулся, выключил свет. И уселся на краю кровати.
В моей спальне не было окон, поэтому единственный свет проникал из гостиной, где мы оставили горящими все лампы. Я посмотрела на силуэт Алекса и положила ладонь на его бедро.
– Иди в постель, – сказала я.
Мне показалось, что Алекс хочет уйти. Его тело напряглось под моей рукой, его плечи поднялись в глубоком вздохе. Но потом Алекс скользнул под одеяло и схватил подушку, которая давно уже стала его собственной. На этот раз он отвернулся от меня, вместо того, чтобы удобно устроиться напротив, как делал обычно.
…В пачке фотографий, которые я показывала Алексу, было много снимков Пиппы и очень мало меня беременной. Мне не хотелось фиксировать тот период моей жизни – так, как я делала со всеми остальными важными ее этапами. Те девять месяцев показались мне чем-то вроде самого худшего кошмара.
Я решила обойтись без преимуществ обезболивающих. И выбрала естественные роды. Это казалось логичным, ведь моя дочь была зачата самым естественным из всех возможных путей – двумя людьми, которые оказались в постели, особо ни о чем не задумываясь. Я думала, что должна приложить усилия, выносив ребенка и терпеливо снеся боль схваток, раз уж я не приложила ни малейших усилий, чтобы зачать его.
Схватки начались днем, за двое суток до предполагаемой даты родов. Мой живот, натягивавшийся как барабан, когда изнутри пинались крошечные ножки и бились маленькие кулачки, теперь колыхался в такт схваткам. Я пошла в ванную и обнаружила то, что, по словам акушерки, должно было напоминать «кровавое шоу». Я в замешательстве смотрела на это несколько минут. Тело уже начало процесс родов, пытаясь исторгнуть наружу зародившуюся внутри меня жизнь, но разум никак не мог постичь реальность происходящего.
Сара отвезла меня в больницу. В ту пору мы с ней жили под одной крышей, потому что мой папа и слышать не хотел о внебрачном ребенке, плававшем в моем животе, а моя мать… ладно, с матерью мы в ту пору не ладили. Мои братья жили слишком далеко. С Патриком мы в то время были в ссоре, а если и поддерживали бы отношения, я никогда не обратилась бы к нему за помощью.
Девон и Стивен уже были в больнице, ждали, чтобы помочь мне зарегистрироваться и позаботиться о страховке. Но они не поддерживали меня во время схваток, не сопровождали в родильный зал. Я попросила их об этом, не объясняя причин. И не уверена, что сама знала эти причины.