Голоса на воде

Сунцова Елена Викторовна

* * *

Какая радость, что меняон потерял и не увидит, —так ненавидящий, тая,заходит в дом и ненавидит,собой неузнанный, молчит,сквозь слёзы морщась, колупаяна стенах краску, голубая,как все умытые подъезды,обитель хлорки и стыда,она навечно, навсегда,как ненависть и как несчастье —но в том и радость, что, стеревпростую надпись «здесь забыли»,стоишь, закрыв глаза от пыли,передохнув, переболев.

* * *

Не поднимет душа — тяжелее зла,легче

бабочкина крыла —с тех дорог, по которым она прошла,крошек того стекла.Так не вспомнит вода, что сомкнула ротрыбе, вросшей в речной лёд,долгим летом, когда её сад пьёти соловей поёт.

* * *

И вот простилась с радугою, милый,мой спрятавшийся порох, пух невинный,мой папоротник белый, лучезарный,в пустыню убежав, не убежавший.Люблю и потеряю, променяю,ты спишь, я всё равно тебя, и я, ибочок внутри ножа неосторожный,открой глаза, исчезнуть невозможно.

* * *

Себя на ветер бросил дождьи сгинул в облаке подвздошном,закрыл глаза и лёг, потухший,на в сумраке горящий зонт.Беги, беги, и, кроме нас,к нему воздетыми рукамиприльнёшь, как с холода щекоюребёнок, прячущийся там.

* * *

Превозмогая вид знакомыйи до знакомого родной,ложатся, опадают горыпередо мнойв продольный воздух, не вечерний,он, по-вечернему горя,высвечивает возвращенье,благодаря.

* * *

Горе подарила,не заговорила,я тебя любила,наклоняла, мыла.Куколка слепая,выя и зевая,горлышко моё,подержи её.

* * *

Смотри на небо этажей,как я на голое смотрю,оцепеневшее ужевполоборота к ноябрюлицо воды во тьме реки,так запрокинутое, чтобприкосновение рукипроткнуло губ горячий шёлк,рождая голос или крикпусть чайки, стонущей в окне, —в купели воздуха язык,двоясь, отсвечивал на днемонетой, бывшей в колоколь —не частью музыки, онаей переплавлена, как больпроходит, не побеждена.

* * *

Вижу декабри,волны гор качнутся,что ни говори,не перевернутся.Полон водоёмбелого паденья,не перевернём,лишь на погляденье.Камень будет петь,папоротник виться,дерево мелеть,жить веретеница.Уходи, как вверхканула дорога,солью на траве,крупной и неровной.

* * *

Тонет путешествийглинозём и обухв непроизошедшем,шедшем своим ходом.Старый город новыйи такое солнце,скажешь здесь полслова,слово назовётся,встанешь, будто здешний,голенями в ветки,дерево

орешник,передай привет.

* * *

Зима, зима, земле золы зима,во зле воз левой мне было одной,не тронула тропы вошла тропой,спешила, понимала, поняла —ноябрь, светлее воздуха ноябрь,не холодно от серой пелены,покалывай, показывай мне сны,двоя.

* * *

Или забыла тебя, потомвстала, тебе трава.Или беспомощно шёпотомдыхание приковала.Господи! — я потерялась. Неслышь меня. Улыбнись.Кажется, вправду в другой стране.И в самом деле, жизнь.

* * *

Это дерево в окне.Это озеро в огне.Это белые следыот движения воды.Замерзай, не замирай,исчезая, не играй.Словно линза, выпей свет.Нет.

* * *

Екатерине Симоновой

Вот буксиры плывут по реке ночной,чёрной воде ночной.Восемь жёлтых огней и зелёных двапомнишь и узнаёшь.О буксиры, какая на вас тоска,как толкаете вы еёот Ла Гардии прямо до Бруклин Хайтс,вот вам ещё моя.

* * *

Скоро вернётся к тебе зима,снова ослепну отгорода, горя, любви, тьматронет за живот.Кроме себя, он — ни я, ни ты.Воют деревья, спят.В холоде больше красоты.Спи же, не мой до пят.

* * *

Приближаясь к лету,спотыкаясь, долго,высота ответавроде года в холке.Нравится и вродене напоминаетто, что перебродит,то, чему вина.

* * *

Воздух хмурый и грязный, грузный,прихорашиваются ёлкина продажу — пахучий комельпо соседству с рядком фиалок,лопушистой цветной капустой,украшением тротуара.Лишь тревожно стволы чернеют,бурый парк облетает птицаи река оседает в празелень,снег не смилостивится выпасть.

* * *

Снег на грушевый листок,белый топоток,острый ёлочный замес,город или лес,через улицу иду,просеку веду,и берлога ли бела,не увидела.

* * *

И по левой тоже щеке ударь,и она принимает грех.Любодействуй, лги, укради, предай.Всех прости, помолись за всех.По реке, как огромная рыба-кит,баржа тенью ночной плывёт.Ярко-белый огонь на носу горит.Или тонет, наоборот.

* * *

А ему скажи ты бре…,пятипалую в норепротяни, не обращайвни…, сожмёшься и леща.Вот и тонет самолёт,сам ему man overboard,на ладони только снег,кровь на белой глубине.