Голос скрипки
Шрифт:
– А то, что я убедил бы вас не заниматься фигней.
Бросил трубку, всерьез разозлившись.
Сон долго не шел. Но через час комиссар вдруг проснулся, зажег свет, приподнялся на кровати. Его вдруг осенило. Вчера, когда он осматривал коттедж в присутствии доктора Ликальци, было что-то - слово, звук, - что прозвучало диссонансом. Но что? Тут же он рассердился сам на себя: «Да какое тебе дело? Расследование уже не твое».
Выключил свет, улегся…
– Как и Франсуа, - подумал он с горечью.
Глава 10
На следующий
Все присутствовали, и все подыхали со скуки, потому что, не считая убийства Микелы Ликальци, уже два месяца как в Вигате, считай, ничего не случалось. Даже семьи Куффаро и Синагра, два клана, которые в борьбе за территорию с завидной регулярностью каждый месяц истребляли двоих - одного Куффаро и одного Синагру, - и те, казалось, в последнее время подрастеряли свой боевой задор. Все началось с того, что арестовали Джосуе Куффаро, а он тут же раскаялся в своих преступлениях и отправил за решетку Пеппуччо Синагру; тот тоже немедля раскаялся да и заложил Антонио Змекку, родича Куффаро, который, в свою очередь раскаявшись в своих злодеяниях, засадил Чикко Ло Кармине из клана Синагра, а уж он…
Единственные выстрелы прозвучали в Вигате месяц назад, на праздник святого Джерландо, да и то это был фейерверк.
– Все преступники номер один сидят в тюрьме!
– торжественно заявил на многолюдной пресс-конференции начальник полиции Бонетти-Альдериги.
«А те, у кого на погонах пять звезд, заняли их место», - подумал тогда комиссар.
Итак, в то утро Грассо, сменивший Катареллу за коммутатором, решал кроссворды, Галло и Галлуццо резались в карты, Джалломбардо и Торторелла играли в шашки, остальные читали или созерцали стены. Одним словом, работа кипела.
На своем столе Монтальбано обнаружил гору документов на подпись и залежавшиеся дела. Не иначе как тонкая вендетта со стороны его подчиненных.
Нежданный взрыв прогремел в час дня, когда комиссар, у которого едва не отсохла рука, подписывая бумаги, раздумывал, идти или не идти обедать.
– Доктор, тут одна синьора, Анна Тропеано, вас спрашивает. Очень нервничает, - доложил Грассо, утренний дежурный.
– Сальво! Боже мой! В анонсе теленовостей сказали, что Маурицио убит!
В комиссариате не было телевизора. Монтальбано выбежал из кабинета и помчался что было сил в бар «Италия».
Фацио перехватил его:
– Доктор, что стряслось?
– Убили Маурицио Ди Блази.
Джельсомино, хозяин бара, и два посетителя разинув рот смотрели телевизор, где репортер «Телевигаты» делал сообщение о случившемся.
«…и
Сегодня около десяти утра доктор Панцакки в сопровождении подразделения полицейских направился в Раффадали и приступил к тщательному обыску довольно большого дома. Неожиданно один из полицейских заметил человека, бегущего по лишенному растительности склону, расположенному неподалеку от дома. Преследуя беглеца, доктор Панцакки и его подчиненные обнаружили нечто вроде пещеры или грота, в котором нашел убежище Ди Блази. Доктор Панцакки приказал полицейским окружить грот и предложил подозреваемому выйти наружу с поднятыми руками. Внезапно Ди Блази выскочил с криком «Покарайте меня! Покарайте меня!», угрожающе размахивая оружием. Один из полицейских тут же открыл огонь, и молодой Ди Блази упал, сраженный очередью в грудь. Его призыв, почти в духе Достоевского, «Покарайте меня!», очевидно, следует считать признанием вины. Инженеру Аурелио Ди Блази было предложено обратиться к адвокату. На нем лежит подозрение в пособничестве побегу сына, закончившемуся так трагически».
Когда на экране появилось лошадиное лицо бедного парня, Монтальбано вышел из бара и вернулся в комиссариат.
– Если бы начальник полиции не забрал у тебя дело, несчастный наверняка был бы еще жив!
– зло бросил Мими.
Монтальбано не ответил и вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. В рассказе репортера было одно противоречие ростом со слона. Если Маурицио Ди Блази хотел, чтобы его покарали, если он так страстно жаждал этого наказания, зачем тогда он взялся за оружие и угрожал полицейским? Вооруженный человек, который целится в тех, кто намерен его арестовать, вовсе не жаждет наказания, - напротив, он пытается избежать ареста, убежать.
– Это Фацио. Можно войти, доктор?
С изумлением комиссар наблюдал, как вместе с Фацио в кабинет входят Ауджелло, Джермана, Галло, Галлуццо, Джалломбардо, Торторелла и даже Грассо.
– Фацио разговаривал со своим другом из оперотдела Монтелузы, - начал Мими Ауджелло. И кивком предложил Фацио продолжать.
– Знаете, каким оружием парнишка угрожал доктору Панцакки и его людям?
– Нет.
– Ботинком. Ботинком со своей правой ноги. Прежде чем упасть, он успел наставить его на Панцакки.
– Анна? Это Монтальбано. Я слышал, что сказали в новостях.
– Не может быть, чтобы это был он, Сальво! Я уверена! Это трагическая ошибка! Ты должен что-то сделать!
– Послушай, я тебе не затем звоню. Ты знакома с синьорой Ди Блази?
– Да. Мы несколько раз разговаривали.
– Поезжай к ней, немедленно. Я очень беспокоюсь. Не хочу, чтобы она оставалась одна, когда муж в тюрьме и сын только что убит.
– Я поеду немедленно.
– Доктор, можно одну вещь сказать? Снова позвонил тот мой друг из оперотдела Монтелузы.