Голос сердца
Шрифт:
«Тем хуже», — снова подумал Шон. С тремя детьми приходится учиться спонтанности. Он дразнил их еще минут десять, пока они двигались на запад. Потом въехал на засыпанную гравием парковку, и Камерон громко застонал.
— Глазам своим не верю!
— Испугался, что я тебя побью? — спросил Шон.
— Нет, что кто-нибудь увидит меня здесь.
— Ставлю двадцать долларов на то, что отделаю тебя как первоклашку.
Глаза Лили сверкнули под очками.
—
— Заметано! — Камерон выпрыгнул из машины. Конечно же, он не устоял, когда на кону оказались деньги.
Чарли была вне себя от радости.
— Дядя Шон, как классно!
Он ухмыльнулся, глядя на Лили.
— Видишь? Я классный!
Она наклонила голову и прочитала вывеску, украшавшую арку входа. На вывеске, раскрашенной флуоресцентными красками, было написано: «Добро пожаловать в гольф-парк юрского периода. Тысяча лет веселья».
— И чего мы ждем? — Шон вынул малышку из детского кресла, и они все направились к билетному киоску.
— Двое взрослых, двое детей, маленькая бесплатно, — сказал продавец. — С вас 18 долларов 50 центов.
— О, я не буду играть, — сказала Лили.
— Нет, будет, — возразил Шон и просунул в окошко двадцатидолларовую банкноту.
Им выдали клюшки и мячи, явно знававшие лучшие времена, а Эшли получила легкую пластмассовую колотушку.
— Пожалуйста, сюда, — пригласил их служитель. Они вошли под арку, такую низкую, что Шону и Камерону пришлось пригнуть головы.
— Буууу! — закричал пещерный человек, выскакивая перед ними.
— Буууу! — повторила Эшли, хлопая в ладоши. Даже Камерон улыбнулся, глядя на нее.
— Улыбочку! — пещерный человек сфотографировал их. — Какая очаровательная семья! — Он показал снимок на экране цифрового фотоаппарата.
Лили смутилась.
— Нет, мы не…
— Фотография будет готова до вашего отъезда, вы сможете купить ее, — сообщил пещерный человек.
Неважно, были они семьей или нет, но снимок получился прекрасным. На фоне задника, разрисованного под первобытный тропический лес, они все выглядели так, словно внезапно увидели что-то невероятно забавное; собственно, так оно и было.
— Сколько? — спросил Шон.
— Десять долларов за снимок восемь на десять. Он будет ждать вас на выходе.
Шон протянул пещерному человеку бумажку в десять долларов.
— Скаут Чарли, ты будешь вести счет. — Он протянул ей карточку и карандаш.
— Я не умею.
— Конечно, умеешь, дорогая. Ты должна подсчитывать количество ударов, сделанных каждым из нас, и сравнивать с паром для каждой лунки.
«Странно, — подумал он. — Ребенок Дерека Холлоуэя
— Но…
— Никаких «но»! Я собираюсь надрать задницу одному старшему братцу, так что тебе придется отвечать за счет. Следи, чтобы никто не мошенничал.
— Ну ладно, попробую. А разве можно говорить «задница»?
— Конечно, нет, — сказала Лили.
Шон проигнорировал ее слова. Каким-то образом эта женщина одновременно раздражала и возбуждала его. Он отправил Чарли и Камерона к первой лунке, Эшли заковыляла за ними.
— Не знаю, как это вам удается, мисс Лили, но рядом с вами мне так и хочется сделать что-нибудь запрещенное.
— И как мне остановить тебя?
— Может, попробуешь отшлепать?
Издав звук, похожий то ли на вздох, то ли на икоту, Лили пошла впереди него, покраснев и сжимая кулаки. «Старая добрая Лили Робинсон, — подумал он. — Ну что за девушка!»
Шону нравилось поддразнивать ее. Он и сам не знал, почему. Может, потому, что она так остро реагировала на это.
Восемнадцать лунок парка юрского периода были организованы по какому-то несусветному принципу. Одни лунки, когда в них попадал мяч, издавали рычащий звук, кроме того, там был вулкан, а из него выливалась искусственная лава и вырывались клубы дыма. В ответ на все звуковые эффекты Эшли радостно визжала.
Камерон позволял Шону насладиться за его собственный счет. В конце концов, это был гольф и на кону стояли деньги. Попеременно то один, то другой из них вырывался вперед.
Чарли проявила настоящий талант к гольфу. Шон встал у нее за спиной, обнял обеими руками и показал правильную стойку и захват клюшки. Она схватывала все на лету; так же быстро она поняла, как вести счет, а терминологию впитывала как губка.
Выяснилось, что Лили — никудышный игрок. Ее стойка была странной, захват просто смешным. К четвертой лунке Шон уже не мог сдерживаться.
— Может, тебе нужен небольшой урок? — спросил он. Она подняла глаза и раздраженно взглянула на него.
— У меня и так все неплохо. Какой у меня счет, Чарли?
Девочка наморщила лоб и, постукивая кончиком карандаша по карточке, стала подсчитывать очки.
— Знаешь, довольно паршивый.
— Ничего, я как-нибудь переживу.
— На двадцать три больше пара, — захихикала Чарли и бросилась бежать вслед за Камероном и Эшли к следующей лунке.
— Вечно у меня ничего не получается, — прошептала Лили.
— Это точно, — согласился Шон.