Голос сердца

Виггз Сьюзен

Она наклонилась, чтобы поставить мячик на метку.

— Так вот, что касается ударов…

Шон начал с основ, исправляя ее стойку и захват. К пятой лунке она била уже немного лучше, хотя ей понадобилось целых восемь ударов, чтобы добраться до нее.

— У тебя совсем нет замаха, — сказал Шон.

— Очень смешно, — ответила Лили. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Шон показал ей, как обычно показывал своим ученикам. Он сделал пар до следующей лунки. Камерон сделал берди, Чарли — два удара сверх пара.

—

Это называется двойной богги, — важным тоном произнесла она.

— Замах, — снова вступил Шон. — Твои руки, ноги, плечи — все должно действовать в едином ритме. Когда выполняешь патт, бей совсем тихонько.

Лили поднесла клюшку к мячу. Шон уже видел, что она сейчас совершит ошибку.

— Погоди! — Он встал позади нее. — Стой прямо, я покажу тебе, что делать.

Обеими руками он обхватил Лили сзади. В клубе Шон делал это по десять раз на дню, во время уроков. Но с Лили все было по-другому. Он заметил, что отвлекся, подумав о том, какая нежная у нее, наверное, кожа. Волосы Лили пахли свежестью и чистотой. Шон ощутил тепло ее тела. Поскольку он провел прошлую ночь с Морой, эти мысли казались неуместными. Он заставил себя сконцентрироваться и отнестись к Лили как к любому из своих учеников.

— Ты должна чувствовать это!

— Чувствовать что? Что я должна чувствовать? Хороший вопрос.

— Расслабь руки, я покажу тебе движение. Это патт, катящий удар. Надо бить очень аккуратно. — С помощью Шона она сделала отличный патт, теперь от лунки ее отделял один, может, два удара. — Чувствуешь разницу? — спросил он.

— Не уверена.

— Хочешь, чтобы я показал еще раз?

— Ни в коем случае. — Лили быстро отстранилась от него.

Очевидно, она не заметила искры, пробежавшей между ними, когда он держал ее в руках. «Так даже лучше», — подумал Шон. У него и без того достаточно проблем.

К концу раунда Лили стала играть немного лучше. Шон и Камерон подошли к последней лунке с разрывом в счете. Шон опережал племянника на три удара — достойный отрыв по любым стандартам.

— Похоже, двадцатки тебе не видать, Кам, — сказала Чарли.

— Очень мило, что ты напоминаешь мне об этом.

— Ты еще можешь победить, — сказала она. — На этой лунке есть водная преграда, видишь? Если Шон попадет в нее, ты выйдешь вперед.

Лили с улыбкой посмотрела на нее.

— Где ты научилась так говорить?

Чарли пожала плечами.

— Смотрела папины игры по телевизиру.

— Ты говоришь, как телекомментатор, — сказал Шон.

— Я тоже могу попасть в водную преграду, — вставил Камерон.

— Не попадешь, — заверила его Чарли.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что хочешь заработать двадцать баксов.

— За нами движется именинник с толпой гостей, — предупредила всех Лили, оглянувшись через плечо и заметив приближавшуюся к ним группу. — Нам осталось всего две лунки.

Шон сделал знак Камерону.

— Ты выиграл предыдущую лунку, так

что тебе начинать.

Камерон шагнул вперед и сделал нерискованный, но замечательный удар, который привел его туда, куда он рассчитывал: мяч оказался в двух ударах от лунки. Шон поставил свой мяч на метку. Отведя клюшку назад для патта, он почувствовал, как у него в желудке заурчало от голода. Помимо воли Шон вспомнил, как приятно было держать Лили в объятиях.

Мяч со звонким шепком упал в воду.

— У тебя штраф в два удара, — Чарли показала ему карточку.

— Ням-ням, — сказала Эшли.

Шон разозлился на себя. Для игры в гольф нужна прежде всего концентрация, и он знал это как никто другой. Стоило ослабить ее хоть на мгновение, и раунд был проигран.

Камерон сделал следующий удар, снова отличный, остановившись в одном патте от лунки. Преимущество Шона сократилось до одного очка, но он все еще был уверен, что выиграет эту лунку и сохранит свои двадцать долларов.

— Ах! — вырвалось у Чарли, и Эшли повторила за ней. Патт снова не удался, он ударил дальше лунки. Шону следовало сделать еще один удар, довольно длинный, чтобы загнать его туда.

Камерон легко забил мяч в лунку. Слишком опытный игрок, Камерон не выказал торжества, однако даже его осанка, когда он отходил от лунки, свидетельствовала о победе.

Шон подумал, что пока племянник еще не победил. Ему предстоял довольно трудный патт, но если все получится, счет сравняется, и они должны будут сыграть еще одну лунку. Занося клюшку, Шон услышал, как Лили шепчет Камерону: «Это всего двадцать долларов».

Камерон шепнул в ответ: «Дело не в двадцати долларах».

Потом все замолчали. Даже малышка притихла, словно проявляя врожденный интерес к игре.

Почему-то Шон снова отвлекся. Он размышлял том, как выглядит Лили без очков, а еще о том, почему она спросила, что происходит у них с Морой.

Патт не получился.

— Ура! — Чарли запрыгала от радости. — Камерон побеждает на один удар!

С серьезным видом Шон вынул кошелек и протянул Камерону двадцатидолларовую купюру. Они вышли из юрского парка и сдали взятые напрокат мячи и клюшки.

— Мне жаль, дядя Шон, — сказала Чарли. — Вообще-то, я болела за тебя.

— Тут не о чем жалеть. Камерон играл отлично, а мне не удалось собраться.

— Почему?

— Потерял концентрацию.

— Почему?

— Я думал о вещах, которые отвлекают меня.

— О каких вещах?

От любопытства ее глаза заблестели.

— Например, о том, что племянницы задают слишком много вопросов, и мне так и хочется пощекотать их! — Шутливо зарычав, Шон набросился на Чарли.

Она радостно завизжала и залилась смехом, когда он добрался до ее подмышек. Вслед за сестрой Эшли разразилась смехом и смеялась до тех пор, пока возня не прекратилась. Камерон посадил ее на плечи, и они все вместе направились к выходу.