Голос сердца
Шрифт:
— Сколько же их у вас? — насмешливо спросила Тарна.
Сумасшедший, посчитав на пальцах, ответил:
— Шесть. В понедельник я индус, во вторник — мусульманин, в среду — буддист, в четверг — христианин, в пятницу — иудей, в субботу — конфуцианец.
— А в воскресенье? Кто же вы в воскресенье? — с иронией спросила девушка.
— В воскресенье я отдыхаю от религии, — улыбнулся он ей. — Воскресенье — день красоты, а у красоты нет религии. Например, у тебя может быть религия, а у твоей красоты — нет. Какая может быть религия у распускающегося цветка, заходящего солнца, вьющегося
Он, улыбаясь, поднял высоко над головой свой флаг. Тарна взглянула на ярко выделявшиеся на черном фоне череп и кости и, испуганная, убежала.
Сумасшедший громко засмеялся ей вслед.
Раджу возвращался ночью самым последним, поэтому Тарна уже привыкла к такому порядку — раньше других она с Кусум и ее матерью принимались за стряпню, потом они кормили всех вернувшихся с работы мужчин, ели сами, расстилали циновки на ночь и садились втроем в сторонке пошить и поболтать.
Когда глаза Прабхакара начинали слипаться, он прибегал к Тарне, удобно устраивался у нее на коленях и радостно вздыхал в ожидании сказки. Тарна рассказывала ему что-нибудь, и он постепенно засыпал. Так было каждый вечер. Но сегодня Тарна открыла перед мальчиком красивую книгу с цветными картинками, под которыми стояли большие жирные буквы.
— Что это? — спросил Прабхакар.
— Книга.
— Покажи.
Тарна дала ему книжку. Тихонько перелистывая страницы, Прабхакар с интересом рассматривал картинки. На одной была изображена африканская зебра, на другой — жираф. Мальчик долго смотрел на них.
— Кто это?
— Это жираф.
— У него такая длинная шея?
— Да.
— Охо-хо! — Прабхакар весело рассмеялся. — Ему весь наш тротуар нужен, чтобы улечься спать.
Тарна смеялась вместе с ним.
— А в школе читают такие книги? — вдруг спросил Прабхакар.
— Да. Ты тоже хочешь читать?
— Я не умею, — печально сказал мальчик.
— Я тебя научу, — обнимая, успокоила его Тарна.
— Хорошо! — обрадовался мальчик и перевернул следующую страницу.
Вдруг кто-то вырвал у него книгу. Тарна и Прабхакар удивленно подняли глаза. Это был Лакшман. Он порвал книгу на части и закричал на Тарну:
— Сбиваешь с пути наших детей? Если хочешь здесь жить, так живи, как люди, а не то уходи!
Тарна молча смотрела на него. Глаза Прабхакара были полны слез, губы дрожали, он испуганно спрятал лицо на груди Тарны, крепко обнявшей его.
Лакшман швырнул обрывки книги и ушел. Тарна печально смотрела на клочки, ветер подхватывал их и уносил.
На следующий день Тарна не пошла на работу. Она решила встретиться с Гангадхаром.
— Я хочу открыть школу для детей с тротуаров, — сказала она ему.
— Ну что же, мысль хорошая, — подумав, ответил он. — Удивляюсь, как это не пришло мне в голову. Это хорошее дело, дочка.
Тарна воспряла духом.
— Дядюшка, вам придется помочь мне. Нам нужны книги, тетради, ручки, чернильницы и дощечки, да еще классные доски и мел.
— Это все можно достать, но где ты будешь с ними заниматься?
— На нашем тротуаре нельзя — все против этого. Придется открыть школу тайно и ребят предупредить, чтоб они не проболтались,
— Тогда где же? — озабоченно спросил Гангадхар.
— Нужно какое-нибудь местечко подальше от нашего тротуара, но и не слишком далеко, чтобы дети могли легко до него добираться.
Лицо Гангадхара вдруг озарилось радостной улыбкой. Он что-то придумал.
— Недалеко от вас есть двор, обнесенный забором. Там и можно устроить школу. С хозяином я договорюсь. Мы с ним знакомы. Может быть, я тоже буду преподавать в твоей школе. — Радостно улыбаясь, он продолжал: — Не беспокойся, все будет хорошо! Я сегодня же поговорю с хозяином дома, а может, мне удастся достать у него и немного денег на это доброе дело.
— Так мы… когда мы встретимся, дядюшка?
— Я сегодня же приду к тебе вечером и скажу, согласился ли он.
— Хорошо, — немного помедлив, ответила Тарна.
Гангадхар пришел, как и обещал, к вечеру. Они с Тарной отошли в сторонку, и он ей сообщил, что все улажено — хозяин дома согласен, да еще денег дал на книги и тетради. Тарна была бесконечно рада. Она поблагодарила Гангадхара низким поклоном.
Уходя, он спросил:
— Как же ты теперь будешь? Придется много работать.
— Ничего. Я не боюсь работы.
Он взглянул на нее одобрительно.
— Ну хорошо, приходи завтра утром, нужно обсудить все дела.
Утром, когда Тарна собиралась к Гангадхару, Раджу спросил ее:
— Кто это был вчера?
— Гангадхар. Он работает в женском приюте.
— Что он тебе говорил? — вздрогнул Раджу. — Не замуж ли он хочет выдать тебя?
— Нет! — засмеялась Тарна. — Он… он… его другу нужна судомойка, — заикаясь, проговорила она.
Подозрения Раджу еще больше усилились, но он ничего не сказал ей. Кусум удивленно спросила:
— Почему ты вчера не пришла на работу? Все спрашивали о тебе.
Тарна ничего не ответила и ушла, опустив голову. Раджу со злостью и обидой смотрел ей вслед. От напряжения у него на шее вздулись жилы, руки сжались в кулаки, но он промолчал.
Сегодня Раджу был в отличном расположении духа, в кармане у него лежало тридцать рупий, и он уговаривал Тарну пойти в кино.
— Откуда у тебя столько денег?
— Из Дели прибыл специальный состав с европейскими туристами, — улыбаясь, соврал он. — Все кули заработали за день столько, сколько обычно зарабатывают за неделю. Ты должна обязательно пойти со мной в кино.
После сеанса они медленно шли через шумную, нарядную толпу по ярко освещенным улицам Бомбея. Как красив он вечером! Лица у прохожих радостные и веселые. Все шелковые сари, все драгоценности и даже прекрасные автомашины, выставленные в витринах магазинов, Раджу преподнес Тарне. Они шли по Бомбею так, словно город принадлежал только им. Казалось, что люди, стоящие в очереди к автобусу, ожидают их, что это для них продавцы так красиво убрали свои лавки, что торговцы чапати[24] их приветствуют разноцветными флажками, развевающимися над лавчонками, что фонтаны в парках разбрасывают бриллиантовые брызги воды тоже для них, цветы улыбаются им, небо им посылает свой привет, и для них исполняют таинственный танец волны океана.